Теперь и в Тонго-Тонго
В ряде стран Западной Африки в районе Сахеля – полупустыни южнее Сахары – действует «Армия джихада Магриба», она же «Аль-Каида Сахары», она же ИГИЛ* Сахары, она же «Движение за единство и джихад в Западной Африке» («Джамаат ат-Таухид валь-Джихад фи Гарб Африкийя»). Возглавляет это благолепие Аднан Абу Валид ас-Сахрауи – сын племенного вождя из той части Западной Сахары, которую оккупирует Марокко. Он родился в лагере беженцев, все жизнь воевал во фронте ПОЛИСАРИО, организовывал похищение европейцев из числа гуманитарных работников и убийство таможенников в Буркина-Фасо, какое-то время отвечал за связь с прессой. В прошлом году он дал байат, то есть присягнул ИГИЛ.
Для борьбы с джихадистами в странах Сахеля используются в основном силы европейцев и американцев, так как местные армии, при всем уважении, больше похожи на шайки вооруженных клоунов, чем на регулярные формирования. В основном ответственность за Сахель исторически несут французы силами Иностранного легиона и авиации. Именно французские «миражи» из базы в Мали и вылетели на поддержку американского спецназа. Потому так долго и летели – целых полчаса.
Американцев в Нигере порядка 800 человек, в основном это спецназовцы и сотрудники частной авиакомпании на контракте у Пентагона, которые неравномерно распределены между столицей Ниамеем и несколькими относительно боеспособными нигерскими частями в качестве советников и групп усиления (assist mission). Пентагон пять лет усердно тренировал нигерцев и совсем недавно провел смотр в виде учений Flintlock. Все остались довольны.
И вот отряд нигерского разведывательного батальона, тренированного американцами и с американской же группой усиления, отправился на границу с Мали на нескольких грузовиках, чтобы проверить оперативную информацию о наличии там то ли самого Аднана Абу Валида, то ли его сторонников. Удивительно, как при таких исходных данных генерал Данфорд утверждает, что «конфликт с противником был маловероятен». Ведь, по сути, это была локальная карательная экспедиция в редкостную даже по меркам Африки глухомань.
Дело было в деревне под названием Тонго-Тонго, что само по себе трогательно. Отряд прибыл под вечер и спокойно заночевал в северо-западной части деревни. Их было восемь пришлых на 22 местных по данным Нигера, но Пентагон утверждает, что американцев в отряде было 12 человек, все из 3-й группы спецназа, Форт-Брэгг, Калифорния. Уже утром начались допросы местных жителей на предмет, видели ли они вокруг каких-нибудь злых людей. Допросить хотели всех поголовно, для чего на окраине деревни организовали мини-лагерь.
Внезапно отряд атаковали из зарослей (это не Сахара, где спрятаться негде, а Сахель, он же буш, он же вельд – там везде кустарник) из автоматов и подствольных гранатометов. Четверо нигерцев и три американца (стафф-сержанты Брайан Блэк, Джеремайя Джонсон и Дастин Райт) были убиты на месте. Тело еще одного американского спецназовца – стафф-сержанта Дэвида Джонсона – нашли через 48 часов поисков в стиле «спасти рядового Райана».
Это один из самых деликатных вопросов расследования: как так получилось, что Джонсон то ли был отрезан от основной группы в самом начале боестолкновения, то ли смог отбиться и убежать в буш. Скорее всего, ларчик открывается просто. Дэвид Джонсон был единственным в группе афроамериканцем, остальные сверкали своими белыми лицами и ирландскими шевелюрами за версту. Он буквально «сошел за местного», что несколько продлило его жизнь. А ему, кстати, было всего 22 года – довольно странно посылать в дикие места Африки малолеток, будь они хоть трижды спецназовцы.
Тут и к шаманам ходить не надо, чтобы понять – обитатели Тонго-Тонго либо изначально сочувствовали джихадистам, либо им не понравилось, что их собираются допрашивать люди из Ниамея и еще какие-то белые. Кто-то настучал в буш. Оттуда за ночь пришел отряд в 50 бородачей с калашниковыми, расположился неподалеку и дождался подходящего момента. Выставить вокруг деревни боевое охранение никто даже не подумал.
После эвакуации выживших на вертолетах в Тонго-Тонго началась полноценная африканская разборка. Главу деревни Мукаилу Алласана арестовала нигерская контрразведка и куда-то увезла – о его местонахождении ничего не известно до сих пор. При этом власти Нигера, во всем полагавшиеся на американских военных, пребывают в шоке. «Нас по-настоящему шокировало, что на таком уровне, при таких ресурсах, которые они используют, они не располагали достаточными разведданными для того, чтобы предотвратить трагедию», – говорит один из местных высокопоставленных чиновников.
Так авторитет США в отдельно взятом Нигере всего за одно утро упал ниже плинтуса.
К инциденту подключился и президент Франции Эммануэль Макрон, пообещавший «усилить борьбу с терроризмом в Западной Африке». Правда, он никак не прокомментировал тот факт, что «миражи» над Тонго-Тонго только «помахали крыльями», а бомбить что-либо не стали. И, кстати, американцы понесли потери еще до того, как подкрепление вылетело из Мали.
Президент и его вежливость
Вся эта история имела богатое политическое продолжение. Через 12 дней после случившегося президент Дональд Трамп позвонил Майэшии Джонсон – вдове стафф-сержанта Дэвида Джонсона – во Флориду с намерением выразить соболезнования. На другом конце провода, помимо юной вдовы, разговор слушали мать погибшего сержанта и местная конгрессвумен от демократов Фредерика Уилсон в качестве группы поддержки. Трамп, видимо, решил провести разговор в неформальном тоне и в свойственном ему стиле, в результате чего разразился дикий скандал. Он называл погибшего, обращаясь к вдове, «твой парень», сказав, что тот «знал, на что подписывался». Конгрессвумен все записала на диктофон, а CNN неделю пережевывала «нетактичность» президента в качестве первой, а порой и единственной новости дня.
Белый дом в ответ обвинил конгрессвумен Уилсон в том, что она «сфабриковала» разговор, но эта тактика себя не оправдала, поскольку из песни слова не выкинешь, и СМИ ополчились еще больше. Тогда президент перешел в наступление, подчеркнув, как это замечательно, что глава государства лично общается с семьями погибших солдат. Барак Обама, например, никогда такого не делал, а ведь люди – не мусор.
В качестве аргумента приводился глава аппарата Белого дома отставной генерал Джон Келли. Его сын, старший лейтенант морской пехоты Роберт Келли погиб в 2010 году в Афганистане, и Обама не стал выражать соболезнования его отцу, на тот момент действующему генералу. Известно, что Джон Келли очень тяжело перенес гибель сына и был, скажем так, обижен на верховного главнокомандующего за высокомерие и бездушность.
Келли, в свою очередь, подтвердил, что присутствовал при телефонном разговоре президента с вдовой и охарактеризовал происшедшее как «уважительную эмоцию президентской симпатии». Но тема не исчерпана до сих пор.
Сенатор Джон Маккейн (куда ж без него) и оскорбленная в лучших чувствах конгрессвумен Уилсон требуют расследования «в стиле Бенгази». Метят они в Трампа, но попасть могут одновременно в ЦРУ и во всю систему подготовки американских пехотинцев – не важно, спецназа или нет. Там действительно есть что править, но это уже вопрос идеологии американской пехоты в наземной войне. Расследованием одного случая от «авиазависимости» не избавиться, а на то, чтобы внушить рядовым и сержантам элементарные принципы открытого пехотного боя, уйдут годы. Технологическое превосходство, как выяснилось, не работает даже в африканской глуши. Что уж тут говорить, например, о Донбассе.
