Репортаж из постмайданного Киева

Киев изменился. Это замечаешь еще из окна поезда, особенно если давно не был в городе. Особенно если не был после Майдана, разделившего Украину на «здесь и сейчас» и «тогда давно». И хотя Днепр все так же величественно несет свои воды, но на него уже иначе смотрит «Родина-Мать»: пока с советскими символами на щите, но уже с венком из маков на голове. Их навесил какой-то руфер-экстремал по своей воле, однако президент страны уже одобрил: стране нужны новые символы, а те старые, что есть, желательно переиначить на современный лад.

— Зачем приехали? – строго спрашивает женщина-пограничница.

— К другу, погулять, завтра домой – вот билет.

— Вижу, что завтра вы отсюда не уедете, — беззлобно, но не без угрозы отвечает охранница границы. – В Украину на один день не приезжают. Вы можете быть свободны.

Я выхожу на главный вокзал города. Перрон оцеплен, вокруг какие-то непонятные люди в камуфляже – подтянутые, с волевыми лицами. Они всюду и непонятно как попасть в город. Спрашиваю.

— Да вот, можно сюда, можно туда, — удивленно отвечает высоченный хлопец в берете набекрень, но без знаков отличия.

Вываливаюсь в центральный зал вокзала, прохожу его насквозь и останавливаюсь возле «Макдональдса». Туалет, wi-fi, завтрак на скорую руку.

Цены в Украине после девальвации гривны практически не переписали. Гамбургер стоит дешевле, чем в Минске, но местные получают те же зарплаты, что и до обвала национальной валюты. Жетон на метро обходится мне в 4 гривны, как будто ничего не изменилось. Чуть больше 2000 белорусских рублей – так дешево в общественном транспорте я не ездил уже лет 15.

Хрещатик тоже изменился. По всей длине главного проспекта Киева установили десятки киосков с мороженым, напитками, фастфудом и бог знает чем еще. Но никаких признаков прошлогодних событий – разве что закрыт на ремонт универсам на углу, долгие годы снабжавший гуляющих выпивкой и нехитрой закуской. Хотя, возможно, все из-за кризиса: во многих зданиях помещения ищут новых хозяев.

Вот только «Луи Виттон», «Булгари» и «Гуччи» на месте. Кризис кризисом, майдан майданом, а дорогие шмотки всегда в цене – во всех смыслах.

Что еще сильно отличает Крещатик, так это невероятное скопление силовиков от самых разных ведомств. Больше всего милиции: в новой форме они смотрятся как ученики летного училища. На всяком углу группки СБУшников. Природа награждает их примерно одинаковыми лицами выходцев из отдаленных спальных районов. И еще – мужики в камуфляже, часто без всяких знаков отличия. Стоят, курят и изредка матерятся. Кто это? Что это?

На сакральном месте города – Площади Независимости – куда больше следов переворота. Непосредственно у Колонны Независимости Украины тысячи свечей, из них сложен Тризуб, какая-то фотовыставка, посвященная вооруженным силам.

Завидев одинокого туриста, мне наперерез бросается «панда», хотя парой минутой ранее панда лениво курила на теплом майском солнце.

— Откуда пожаловал? Минск? Ну, круто, дай сто тысяч!

Настали времена, когда с пандой в Киеве можно расплатиться белорусской валютой.

— Я тебя сфотографирую, — практически вырывая мобильный из рук, говорит мне «медведь». – Ну, сто тысяч дашь?

Я получаю свои снимки и оставляю ему десятку. Панда рада и такой бумажке:

— Тебе подсказать чего?

Не дожидаясь моего вопроса, зверь продолжает:

— Потихоньку возвращаемся к нормальной жизни. Ты заходи если что, мне пора.

Я вновь остаюсь один на Майдане и решаю перейти дорогу к главпочтамту и сожженному дому профсоюзов. Часть плитки так и осталась лежать разобранной: то ли в качестве назидания, то ли просто нет денег все восстановить. Стены главпочтамта как стены Рейхстага усыпаны надписями времен революции, но поверх жирнее всех выделяется хэштег #люстрации. Актуальная тема. Вечером я спросил у своего киевского знакомого:

— А вот эти все легавые в городе – они кем были до Майдана?

— Ими же и были и это проблема, — ответил мне приятель. – Они как бы искупают свою вину отправкой в зону АТО, но фактически сейчас это затаившаяся сила.

Ситуация в городе кажется стабильной. Дом профсоюзов затянут огромным баннером, слышны звуки строительных работ. Открыты двери подземного торгового центра «Глобус», магазинчики и кафе ждут своих покупателей, но утром их немного. Две дамы гламурной внешности потягивают кофеек с чизкейком, а у меня в голове все не может собраться мысль, которая крутится вокруг вот этого перехода из одного качества в другое – которое совершили, например, милиционеры. Вчера ты был один, а сегодня другой, хотя нутро твое осталось прежним.

Как этот переход совершили девчата в кафе? Магазины «Глобуса»? Или например хозяйка моей квартиры в 200 метрах от Майдана? Дети, гуляющие во дворе старинного дома с лепным фасадом?

Или так: как они пережили эти дни и могут ли смотреть на жизнь не через призму Майдана?

Наверное, ответы на эти вопросы где-то уже есть, но я слишком давно не был в Киеве и мне все внове.

Я уезжаю на Подол по делам, отмечая про себя вычурность архитектуры этого района и его запущенное состояние. Как контраст – крутейший магазин «Сiльпо» около станции метро, где ассортимент и качество продукции на голову выше белорусской. Что, что, а торговля в Киеве шагнула очень далеко. Так далеко, что на полках чуть находишь обычное пиво, все больше европейского по высоким ценам.

Мой компаньон подчеркивает, что в городе все спокойно.

— Ограбили заправку, была перестрелка и бросили гранату? Да ну, фигня какая-то, — пожимает плечами он, как бы не отрицая случившееся дерзкое нападение разбойников на АЗС, но отмечая его незначительность.

Вот про дни Майдана у него другая позиция.

— Тогда действительно было стремно, по городу проходили какие-то непонятные стычки неизвестно кого с кем, люди исчезали. Было страшновато, факт.

Сейчас экономика страны хоть и буксует, но пытается вернуться к нормальному функционированию. У моего знакомого крутой офис, успешная компания и десятки сотрудников.

Вечером в баре мы беседуем с другим приятелем.

— Донецк не жалко, — говорит он. – Вот Артемовск и Славянск жалко, а Луганск нет. Поэтому часть мы стараемся вернуть.

Своеобразная философия держится на оценках количества «ваты» в отдельно взятом городе. Возвращать и удерживать есть смысл то, где хватает людей, причисляющих себя к украинцам, и города по архитектуре именно что украинские, а не русские.

Знакомый убежден, что сепаратисты двинутся на Кривой Рог – без руды Донбасс теряет смысл, из него можно только вывозить порезанный металл.

Я спросил, сколько «ватников» в Киеве. Оценка моего приятеля – 8-10%.

— Они затаились, — подытоживает он.

Мы выпиваем полбутылки украинской водки, съедаем обильный ужин, выпиваем несколько бокалов пива. За все про все в ресторане на Крещатике просят 950 гривен, это около $40. В Минске однозначно будет дороже.

Вечер 8 мая в Киеве хоть и праздничный по календарю, но перекрытый Крещатик пуст и холоден. Бессмысленно мигает подсветка над проспектом – ее видим мы, спешащие на метро, и множественные патрули силовиков, охраняющие сейчас Украину новую как охраняли когда-то Украину старую.

Просмотр ссылок доступен только зарегистрированным пользователям

Намедни, моя мама съездила в Киев по делам. Первые три впечатления которыми поделилась со мной: плохое уличное освещение, много пьяных на улицах, цены дешевле, чем Крыму.

Да ладно:) я ночью без фар езжу включаю птф, город освещается хорошо, пьяные есть, но они по дворам, и скорее это понаехавшие, которые живут в хостелах и бухают на улице, цены дешевле Крыма, что-то да, а что-то нет, разные государства на сегодня!