G-news

Понедельник, 25-е Марта 2019
10:08:26

Объявив об объединении активов в VimpelCom Ltd., основные акционеры российского «Вымпелкома» и украинского «Киевстара» Altimo (управляет телекомактивами «Альфа-групп») и Telenor поставили точку в пятилетнем конфликте. О том, чего не хватало все эти годы для разрешения противоречий, и о новых стратегических задачах Altimo в интервью “Ъ” рассказал ее главный управляющий директор Алексей Резникович.

 

— Конфликт между Altimo и Telenor продолжался пять лет. Все это время обсуждались самые разные варианты объединения или размена активов. Сейчас можете рассказать, сколько их было на самом деле?

— Много. Но основным всегда был один: объединение "Вымпелкома" и "Киевстара". С самого начала было понятно, что "Вымпелком" является очень успешной компанией, но не представленной или, скажем, не очень хорошо представленной на украинском рынке. Контролирующие акционеры в "Вымпелкоме" и "Киевстаре" одни и те же, с точки зрения логики имело смысл эти компании объединить. Это всегда был магистральный вариант, вокруг которого выстраивались переговоры. Параллельно обсуждались и другие варианты, например размен активов.
 
— Чего не хватало все эти годы, чтобы конфликт разрешить?
 
— В "Вымпелкоме" и "Киевстаре" существовали соглашения акционеров, согласно которым каждая из сторон могла блокировать основные решения. Но при этом не было обратного механизма: как это решение разблокировать. Telenor выступал с инициативой, мы ее блокировали, и наоборот. В соглашении, которое мы подписали с Telenor, определены механизмы на уровне совета директоров, собрания акционеров, которые могут разрешать те или иные противоречия. При этом нет положения о квалифицированном большинстве, которое было в "Вымпелкоме". Практически все вопросы принимаются простым большинством. Если мы и Telenor не согласны, есть независимые члены совета директоров, которые могут поддержать ту или иную сторону, и вопрос решится.
 
Мы попытались создать конструкцию, при которой интересы Altimo и Telenor практически совпадают. В "Киевстаре" Telenor был контролирующим акционером, он рассматривал его не как независимую компанию, а фактически как свой филиал. В "Вымпелкоме" у них было порядка 30%, и они всегда считали, что в какой-то момент докупят акции, и эта компания тоже превратится в их филиал. Это нормальная экспансионистская модель для такой группы, как Telenor. Но наш интерес как финансового инвестора заключался в том, чтобы компания была независимой, чтобы ни Telenor, ни кто-то другой ее не контролировал. Мы считаем, что лучших результатов добиваются те компании, в которых нет доминирующих акционеров, особенно если в качестве такого акционера выступает индустриальный игрок со своими интересами.
 
В новой компании нет контролирующего акционера. По соглашению с Telenor ни мы, ни они не можем докупать акции в течение достаточно длинного периода (пять лет.— "Ъ").
 
— В ТНК-ВР, совладельцем которой является "Альфа-групп", тоже не было контролирующего акционера, и именно это обстоятельство во многом привело к акционерному конфликту.
 
— Мы извлекали уроки и из этой ситуации. Но, насколько я понимаю, там были и другие проблемы. В частности, генеральный директор представлял интересы одной из сторон. В нашей новой компании генеральный директор должен быть абсолютно независимым. Это во-первых. Во-вторых, в совете директоров не может быть абсолютного паритета. Поэтому нужно вводить независимых, что и произошло сейчас в ТНК-BP. Только на таких условиях компания может нормально развиваться. Все эти обстоятельства мы попытались учесть, думаю, у нас получилась неплохая конструкция.
 
— И все же что стало решающим фактором, благодаря чему сделка спустя пять лет все-таки состоялась?
 
— Это сложный вопрос. Когда ведро переполняется, вода начинает выливаться. Но это не значит, что решающей была именно последняя капля, ведь до этого были и другие, которые постепенно его наполняли. Стороны перепробовали много вариантов и, наверное, пришли к выводу, что наиболее рациональным является бизнес-решение конфликта. Может быть, за эти пять лет мы обсудили все возможные варианты и наконец нашли лучший. Не думаю, что были какие-то критические факторы.
 
— Вы не считаете, что к такому решению Telenor мог подвигнуть арест по иску Farimex большей части ее пакета в "Вымпелкоме" (26,6%) и последующая возможная продажа бумаг?
 
— Насколько я понимаю Telenor — а я думаю, что до какой-то степени я их понимаю,— для них наиболее важным вопросом является соответствие их стратегии и подходов к ведению бизнеса определенным принципам. Это для них более важно, чем какие-либо угрозы потери акций. Telenor — государственная компания, в принципе ее менеджеры являются госслужащими. Есть разница между менталитетом чиновников и бизнесменов. С их стороны потеря какого-то актива или акций была бы неприятной, но это не то же самое, если бы своего имущества лишились мы. И эмоционально, и психологически, и экономически это разные вещи.
 
— Конфликт между Altimo и Telenor обсуждался правительствами России и Норвегии? Сыграло ли это роль в примирении?
 
— И российское, и норвежское правительство было в курсе переговоров. Позиции российской и норвежской сторон были приблизительно схожи и заключались в том, что это коммерческий вопрос, который должен быть решен между коммерческими субъектами. Со своей стороны они, безусловно, поддерживали прекращение конфликта. Поэтому мы очень благодарны и российскому правительству, и администрации президента, и ВЭБу за то, что они поддержали эту сделку, поддержали завершение конфликта и инициативу по созданию VimpelCom Ltd.
 
— То есть никакого давления вы не испытывали? Речь идет только об одобрении и поддержке?
 
— Я не могу отвечать за Telenor. С российской стороны давления не было.
 
— Вы сказали, что ВЭБ поддержал сделку. Официальное одобрение уже получено?
 
— Да. ВЭБ является нашим кредитором, и по условиям кредитного соглашения мы обязаны были спрашивать разрешение на подобного рода сделку. ВЭБ его предоставил.
 
— Для совершения сделки необходимы также одобрения комиссии по иностранным инвестициям и антимонопольных органов стран, где присутствуют "Вымпелком" и "Киевстар". Они получены?
 
— Пока нет. Процесс займет три месяца, сейчас готовятся все необходимые документы. Мы рассчитываем, что сделка будет одобрена.
 
— Есть ли у вас опасения, что антимонопольное ведомство Украины может выступить против сделки? Если это произойдет, какие решения этого вопроса прорабатываются?
 
— "Киевстар" — один из крупнейших игроков на рынке Украины, его доля превышает 40%. У "Вымпелкома" она небольшая, поэтому существенного увеличения доли у объединенной компании не будет. Мы надеемся, что украинские антимонопольные органы одобрят сделку. Если будут какие-то дополнительные условия, касающиеся продажи части актива или лицензий, мы готовы их выполнить. Но мы считаем, что слияние должно оздоровить украинский рынок. Последние несколько лет на нем была жесткая конкуренция, из-за чего местные компании были фактически неприбыльными, например "Астелит" или "Билайн-Украина".
 
— Одно из условий сделки — вы и Telenor должны прекратить все судебные разбирательства в отношении друг друга. Еще одно условие — должно быть завершено дело по иску Farimex к Telenor (по иску этой компании арестованы 26,6% акций Telenor).
 
— На данный момент мы заморозили все иски, если сделка закрывается, мы обязаны будем полностью их прекратить. Что касается третьих сторон, речь не только о Farimex, есть и другие малозначительные иски к нашим компаниям. На них ни Telenor, ни Altimo не могут повлиять. Но если иски не будут отозваны, сделка не будет закрыта. Мы ни с кем переговоры пока не ведем. Ведет ли их Telenor, я не знаю. До закрытия сделки еще довольно много времени — полгода. Мы надеемся, что эти дела так или иначе завершатся. Поддержка со стороны и российского правительства, и норвежского, безусловно, создает благоприятную почву для урегулирования всех конфликтов, в том числе и с третьими сторонами.
 
— Telenor регулярно обвинял вас в аффилированности с Farimex, вы связь с этой компанией регулярно отрицали. Вам известно, кто за ней стоит?
 
— Насколько мы понимаем, владельцем этой компании является российский бизнесмен Дмитрий Фридман. Мне кажется, история про аффилированность с "Альфа-групп" началась именно из-за фамилии. Telenor в какой-то момент пытался доказать в судах США, что Дмитрий Фридман является родственником, чуть ли не двоюродным братом Михаила Фридмана (главы "Альфа-групп".— "Ъ"). Фамилия Фридман, конечно, более редкая, чем Иванов, но никакой родственной связи между ними нет. Чтобы доказать это, мы даже вынуждены были предоставить в суд генеалогическое древо Михаила Фридмана.
 
— Штаб-квартира VimpelCom Ltd. будет находиться в Нидерландах. Будет ли там создан полноценный офис компании и какие функции будут у штаб-квартиры?
 
— Мы рассчитываем, что это будет эффективная структура, при этом количество сотрудников должно быть оптимальным — довольно сложно руководить бизнесом в России и на Украине из Амстердама.
 
Я бы хотел отметить здесь несколько важных моментов. Первый — операционная автономность руководства "Вымпелкома" и "Киевстара". Генеральные директоры этих компаний кроме прямого подчинения главе новой компании будут иметь прямой контакт с советом директоров. Это важно: основной бизнес, 95%, сосредоточен в России и на Украине.
 
С другой стороны, штаб-квартира должна выполнять целый ряд функций, которыми тяжело заниматься в Москве или в Киеве. Например, отношения с инвесторами. Для компании с такой капитализацией общение с инвесторами, road-show — одна из важнейших функций, и, конечно, осуществлять ее удобнее и логичнее из Лондона или из Амстердама. Еще одна функция — международная экспансия. Люди, которые будут заниматься слияниями и поглощениями, должны находиться в Амстердаме. Если мы говорим об Африке, об Азии как новых границах в развитии компании, то этим со всех точек зрения удобнее и результативнее заниматься, например, из Амстердама.
 
— Есть ли уже кандидаты в совет директоров и на должность гендиректора?
 
— В настоящий момент мы консультируемся с норвежскими партнерами на эту тему. Я думаю, что пока говорить об этом преждевременно. Утвердить генерального директора и избрать совет директоров мы должны до начала добровольного предложения об обмене акций, то есть до конца декабря.
 
— Топ-менеджмент новой компании будет назначаться из числа существующих менеджеров "Вымпелкома" и "Киевстара"?
 
— Это будет решать новый гендиректор.
 
— Вопросы стратегического развития "Вымпелкома" и "Киевстара" будет решать менеджмент VimpelCom Ltd.?
 
— Вопрос стратегии — прерогатива совета директоров. Де-факто, после того как "Вымпелком" и "Киевстар" станут 100-процентными "дочками" VimpelCom Ltd., советы директоров этих компаний будут мало чем отличаться от советов директоров "дочек" "Вымпелкома", которые в основном состоят из менеджеров вышестоящей структуры. В них останутся акционеры, но скорее в качестве наблюдателей.
 
— Существует оценка экономического эффекта от объединения "Вымпелкома" и "Киевстара" в новую компанию?
 
— Я бы сказал так: есть общее стратегическое понимание, конкретных оценок нет. Сформировать их — одна из первых задач нового менеджмента. Допустим, может быть несколько вариантов развития ситуации на Украине. Ведь речь может идти как об интеграции "Билайна" с "Киевстаром", так и о продаже лицензий или бизнеса "Билайна". Каждый из них имеет свою стоимость.
 
— Недавно глава "Киевстара" заявил, что считает целесообразным оставить бренд этой компании в мобильном сегменте, а "Билайн" — только в фиксированном. Какого мнения придерживаетесь вы?
 
— Думаю, это решение должен принимать генеральный директор объединенной компании. Безусловно, каждый из этих брендов имеет свою стоимость. Мы договорились с Telenor, что и "Вымпелком" в России, и "Киевстар" на Украине сохранят свои бренды, по крайней мере на первом этапе.
 
— Оценивались ли общие затраты на создание новой компании, например делистинг "Вымпелкома" и последующий листинг VimpelCom на NYSE?
 
— Сейчас формируется бюджет на ближайшие шесть месяцев, то есть до момента закрытия сделки. Предстоит много работы с участием аудиторов, юристов, инвестиционных банкиров, необходимо будет оплачивать регистрационные пошлины. Мы подходим к этому процессу достаточно жестко и надеемся, что суммарно эта цифра не будет превышать $20 млн.
 
— Какую премию к текущей цене акций "Вымпелкома" получат акционеры при обмене? По какой цене будут выкупаться акции у несогласных с предложением миноритариев?
 
— Сделка состоится, если предложение об обмене акций примут более 95% акционеров "Вымпелкома". Мы считаем коэффициент соотношения акционерного капитала "Вымпелкома" и "Киевстара" 3,4:1 достаточно сбалансированной оценкой, отражающей текущую стоимость "Вымпелкома" и "Киевстара", размер задолженности и перспективы развития каждой компании. Мы надеемся, что миноритарные акционеры, проведя свой анализ, поддержат этот коэффициент. Здесь наши интересы совпадают с миноритариями: ни у нас, ни у Telenor нет преференций при обмене акций. Если все пройдет успешно, после предложения будет шестимесячный период, когда акции последних акционеров выкупят по рыночной цене, определенной независимым оценщиком.
 
— Изменится ли стратегия Altimo после создания VimpelCom?
 
— Основной задачей Altimo помимо управления пакетами акций было создание крупной евразийской мобильной компании. Мы всегда считали, что с точки зрения прироста акционерной стоимости лучше владеть долей в большой диверсифицированной быстрорастущей компании, чем пакетами в разрозненных компаниях. То есть основной задачей было как-то объединить наши пакеты в одну структуру. Если сделка по объединению "Вымпелкома" и "Киевстара" состоится, мы выполним лишь половину этой стратегической задачи. Объединенная компания будет одной из крупнейших в мире компаний с доминированием российского капитала. Она будет одним из первых масштабных экспансионистских проектов России в области международного бизнеса. Но помимо этого у нас есть еще два актива: доля в "МегаФоне" (25,1%.— "Ъ") и турецком операторе Turkcell (4,99% —."Ъ"). Эти активы пока находятся в разрозненной ситуации. В Turkcell продолжаются суды между акционерами. В "МегаФоне" такие суды закончились, но наш пакет небольшой, хотя и блокирующий. Теперь наша цель — консолидировать и эти активы, создать на их основе российскую телекоммуникационную компанию глобального уровня, способную на равных конкурировать с крупнейшими операторами мира. В этом состоит основная стратегическая задача, поставленная перед нами акционерами.
 
— Означает ли это, что вы готовы выкупать долю у кого-то из существующих акционеров "МегаФона" или, наоборот, выйти из этого актива?
 
— Нет, мы не намерены выходить ни из каких активов. Мы ими очень довольны. Но мы будем предпринимать попытки того или иного изменения ситуации в Turkcell и "МегаФоне". Конкретнее сейчас сложно сказать.
 
— Раньше вы заявляли, что готовы обменивать акции с TeliaSonera, которая, как и Altimo, владеет долями в "МегаФоне" и Turkcell. Обсуждались ли какие-то конкретные варианты?
 
— Мы обычно не обсуждаем конкретные коммерческие переговоры до того, как они завершились. Предпочитаю говорить постфактум. Иначе это превратится в то, что было с Telenor последние пять лет. Много слухов, много спекуляций, а реально ничего не происходит. Нужно понять, что можно сделать с нашими пакетами в Turkcell и в "МегаФоне", так чтобы это давало максимальный прирост стоимости.
 
— Менеджмент "Связьинвеста" рассматривает несколько сценариев развития своих мобильных активов. Предпочтительный — покупка одного из операторов "большой тройки". Велись ли какие-либо переговоры о продаже доли в "Вымпелкоме" или "МегаФоне"? Как вы относитесь к идее создания четвертого федерального сотового оператора в России?
 
— Мне о таких переговорах неизвестно. Что касается создания четвертого сотового оператора, я думаю, догнать "большую тройку" практически невозможно. Теоретически серьезного игрока можно было бы создать путем слияния всех активов Tele2 в России, всех мобильных активов "Связьинвеста" и СМАРТС. Но по разным причинам это практически невозможно: у компаний разные акционеры, разные договоренности. С другой стороны, как показывает мировой опыт, рынки, где действуют четыре-пять операторов, не самые эффективные с точки зрения мобильной связи. Начинается негативная динамика, компании снижают инвестиции, это в итоге приводит к падению качества услуги. В России и так связь одна из самых дешевых в мире, снижение прибыли операторов может негативно отразиться на абонентах.
 
— В процессе противостояния с Telenor вы вынуждены были по решению суда снизить долю в Turkcell с 13,2% до 4,99%. Договоренность с Telenor аннулирует это решение суда?
 
— По решению суда мы обязаны были либо продать "Киевстар", либо снизить долю в Turkcell. Это было связано с соглашением акционеров "Киевстара", запрещающему владеть более 5% в конкурентах оператора. Если мы создадим новую компанию, акционерное соглашение "Киевстара" будет аннулировано, так же как и у "Вымпелкома", возникнет новое соглашение. Оно не будет предусматривать никаких ограничений. Что касается Турции, мы сможем вновь свободно докупать или продавать акции после закрытия сделки.
 
— Предусматривает ли соглашение, которое вы заключили со структурами Visor Group и предпринимателя Александра Мамута, которым продали долю в Turkcell, что в какой-то момент вы можете совершить обратный выкуп?
 
— Нет, оно не предполагает никаких опционов. Другой вопрос, что и Visor Group, и Александр Мамут являются в первую очередь финансовыми инвесторами. Если мы решим выкупать свою долю, будем вести переговоры. Но об этом можно будет говорить только после того, как закроется сделка с Telenor.
 
— Несколько лет вы добиваетесь признания дефолта Cukurova Group и пытаетесь получить принадлежащие ей акции Turkcell. Ожидаете ли вы, что эта ситуация как-то разрешится в ближайшее время?
 
— Cukurova совершила несколько дефолтов по нашему кредитному соглашению и не выплатила долга. Мы предприняли действия по возвращению акций в нашу собственность как залога по кредиту. Через месяц после того, как мы объявили о переводе акций, Cukurova предложила нам выплатить долг. Но на тот момент стоимость заложенного пакета уже превысила сумму кредита на $100 млн, поэтому с финансовой точки зрения мы не видели смысла брать деньги. В настоящий момент идут суды. Следующее заседание, насколько я понимаю, назначено судом Британских Виргинских островов на апрель 2010 года. Там недавно открылся новый коммерческий суд, который будет специализироваться на подобных вопросах. Ближе к концу следующего года ситуация так или иначе должна разрешиться.
 
— Означает ли сделка по объединению "Вымпелкома" и "Киевстара", что вы перестанете искать новые активы? Перейдет ли эта функция полностью к VimpelCom?
 
— С точки зрения экспансии у нас ничего не поменялось. Каждая компания должна заниматься тем, что у нее хорошо получается. "Вымпелком" или другие операционные компании могут проводить линейную экспансию, участвовать в тендерах, аукционах. Мы в них не участвуем, потому что считаем, что у нас нет для этого никаких конкурентных преимуществ. Мы не самая богатая компания, акционеры требуют от нас гораздо более высокой доходности на капитал, чем та, которую требуют от того же "Вымпелкома". Мы, как правило, участвуем в сложных, запутанных ситуациях. Когда путем долгой кропотливой работы из ситуации можно что-то выжать. Такие инвестиции рискованнее, но и результативнее. Мы планируем и дальше участвовать в них.
 
— Какие рынки вам более интересны? Недавно появилась информация, что вы участвуете в приватизации оператора в Замбии... 
 
— Мы рассматриваем Азию и Африку. Больший фокус на последнюю. В Африке довольно много разных возможностей. Несмотря на политические риски, индекс Altimo показывает, что в ближайшие годы именно Африка даст наиболее привлекательные возможности для инвестиций — там низкий уровень проникновения мобильной связи, большое население, в ряде стран высокие темпы экономического роста.
 
— Есть какие-то страны, где вы серьезно продвинулись? Может быть, где-то открыли свое представительство?
 
— Нет, пока представительства мы не открывали, но у нас есть люди, которые постоянно работают на этих рынках. Я бы пока ничего не рассказывал об этой работе, чтобы не сглазить.
 
И Telenor, и VimpelCom, как и вы, считают приоритетным экспансию на развивающиеся рынки. Не станет ли это причиной для новых конфликтов между вами и Telenor?
 
— Мы обычно не конкурируем за активы, но в новом соглашении с Telenor мы расписали целый механизм для разрешения подобных ситуаций. Схема приблизительно следующая. Если одна из компаний выходит на рынок, где уже работает другая, вошедшая компания должна либо компенсировать убыток первой, либо уйти с этого рынка, либо отказаться от выхода на него. Но это произойдет только в случае, если антимонопольные органы будут налагать штрафы на одну из компаний в связи с их аффилированностью. Это механизм компенсации. В остальном ограничений нет. Соглашение не запрещает VimpelCom выходить на те рынки, где уже присутствует Telenor или Altimo. Наоборот, в преамбуле к договору прописано, что конфликты интересов не могут оказывать влияние на менеджеров новой компании с точки зрения развития, что одной из первых обязанностей менеджеров является экспансия, повышение стоимости компании через развивающиеся рынки. Мы на этом настаивали.
 
— На какие рынки в первую очередь должен стремиться VimpelCom?
 
— Азия в первую очередь. У "Вымпелкома" уже есть кластер в этом регионе. И, думаю, Африка.
 
— Насколько в принципе устойчива существующая структура акционеров "МегаФона"? Может ли она поменяться в обозримом будущем?
 
— Я думаю, она довольно устойчива. Для TeliaSonera, которая является индустриальным игроком, это, безусловно, важный актив. У нас, как я уже говорил, нет планов по продаже пакета в "МегаФоне". Что касается структур "Металлоинвеста", они только недавно стали акционерами, поэтому не думаю, что у них есть какое-то желание выходить из этого актива.
 
— Насколько неожиданным было для вас появление в составе акционеров "МегаФона" структур Алишера Усманова? Как это было воспринято?
 
— Позитивно. У нас есть давние дружеские отношения с разными компаниями Усманова. Безусловно, участие "Металлоинвеста" помогло разрешить конфликт, существовавший вокруг "МегаФона" четыре года.
 
— Какая позиция у Altimo по дивидендной политике "МегаФона"? Когда примут решение, какой размер дивидендов вы отстаиваете как акционер?
 
— Это вопрос к моим коллегам, которые являются членами совета директоров "МегаФона". Насколько я понимаю, пока это информация является закрытой. Думаю, оптимальным и для компании, и для акционеров в нынешних рыночных условиях будет от 30% до 50% прибыли. В целом наша позиция, вне зависимости от того, речь идет о "МегаФоне" или "Киевстаре", заключается в том, что компании на развитых рынках, таких как Россия или Украина, должны распределять максимальное количество дивидендов. В то же время нельзя полностью забирать у компании все ресурсы. Необходимо сбалансированное решение, в каждом конкретном случае это свои цифры.
 
— Вы говорите, что стремитесь распределять максимальное количество дивидендов, но при этом в течение нескольких лет не посещали советы директоров "Киевстара", из-за чего распределить дивиденды компании было невозможно.
 
— С нашей стороны это было абсолютно логичное решение, учитывая имеющиеся на тот момент судебные запреты на участие в заседаниях. Сейчас, когда вопросы акционерных споров урегулированы, мы эффективно взаимодействуем и с Telenor, и с менеджментом "Киевстара".
 
— Была информация, что совет директоров "МегаФона" рассматривал возможность покупки на рынке до 5% акций "Вымпелкома". Состоялась ли сделка?
 
— Насколько я знаю, этот вопрос обсуждался, но решение не было принято. По моему личному мнению, "МегаФон" не финансовая, а операционная компания, поэтому ей лучше заниматься своей обычной деятельностью. Если у них есть излишек денег, их лучше отдать акционерам, которые являются опытными инвесторами.
 
— Вы занимали у ВЭБа $2 млрд, и $500 млн уже выплачены. Когда планируете погасить оставшуюся часть? За счет каких средств?
 
— Есть решение наблюдательного совета банка, что кредит пролонгируют на год. Источники возврата достаточно простые, это в первую очередь дивиденды. Мы ожидаем поступления дивидендов в достаточно большом количестве — в этом году и в следующем.
 
— И от "Вымпелкома"?
 
— От объединенной компании. Но в том числе мы надеемся, что распределим какие-то дивиденды от "Вымпелкома" в этом году. В апреле, когда рассматривался этот вопрос, мы решили отложить его на осень, поскольку была тяжелая ситуация. Мы вернемся к нему в ближайшее время. При распределении дивидендов есть разная степень гибкости, возможно, мы распределим дивиденды по итогам 2008 года, по итогам двух-трех кварталов 2009 года.
 
— Несмотря на долговую нагрузку компании?
 
— Долговая нагрузка стала меньше, сейчас "Вымпелком" чувствует себя очень комфортно. Более того, она должна снизиться после слияния с "Киевстаром", сделка окажет фундаментальное воздействие на долг, коэффициенты сразу станут лучше.
 
— Как акционер, вы довольны инвестицией "Вымпелкома" в "Евросеть"? Существуют ли планы по увеличению доли в ритейлере?
 
— На сегодняшний день мне неизвестно о таких планах. Розница не совсем профильный бизнес для "Вымпелкома". Увеличение доли означает получение контроля. Не уверен, что "Вымпелком" лучший владелец крупной розничной сети, это все-таки другая квалификация.

Как акционер, мы довольны этой инвестицией и в стратегическом, и в финансовом смысле. "Евросеть" прошла сложный период оздоровления. Но результаты впечатляющие: компания была куплена с долгом $950 млн, а сейчас он чуть больше чем $300 млн, показатели маржи выросли с 1% до 7-10%. В целом "Евросеть" для "Вымпелкома" важнейший инструмент в работе с потребителями. Хотя год назад эта сделка казалась и была достаточно рискованной, компания могла просто обанкротиться.

 

Резникович Алексей Михайлович

Родился 15 апреля 1968 года в Москве. В 1991 году окончил экономический факультет МГУ, в 1993 году получил степень МВА в Джорджтаунском университете (США) и бизнес-школе INSEAD (Франция). С 1992 года работал в подразделениях Procter & Gamble в Италии и Transworld в США. С 1993 года трудился в представительствах консалтинговой компании McKinsey & Co в Италии и США. С 1998 года — партнер в российском офисе McKinsey. В 2001 году основал и возглавил интернет-компанию EMAX и сеть интернет-кафе Cafemax. В 2002 году вошел в совет директоров "Альфа-групп", одновременно входил в управляющие структуры телекоммуникационных активов группы. С июня 2005 года — главный управляющий директор "Альфа Телеком" (с декабря 2005 года — Altimo). С июня 2008 года также возглавляет совет директоров ОАО "Вымпелком".

 
 Altimo Holdings and Investments Ltd

Altimo Holdings and Investments Ltd, управляющая телекоммуникационными активами "Альфа-групп", начала работу в январе 2001 года как "Альфа-Эко Телеком". В апреле 2004 года компания переименована в "Альфа Телеком", в декабре 2005 года получила нынешнее название. В настоящее время владеет 44% ОАО "Вымпелком" (бренд "Билайн"), 25,1% ОАО "МегаФон", 43,48% ЗАО "Киевстар" и 4,99% Turkcell Iletisim Hizmetleri A.S. Операторы Altimo и их дочерние структуры обслуживают около 170 млн абонентов в России, странах СНГ, Грузии, Турции, Камбодже и Вьетнаме. Свои активы компания оценивает в $13 млрд. "Альфа-групп" и ее основным бенефициарам Михаилу Фридману, Герману Хану и Алексею Кузьмичеву принадлежит 72,77% Altimo, остальные 27,23% контролируют шесть миноритарных акционеров.

 

Анна Балашова, Владимир Лавицкий, КоммерсантЪ

Вы здесь: Home Новости Телеком и IT Интервью Объединенная компания будет одной из крупнейших в мире с доминированием российского капитал, Гл. управляющий директор Altimo А. Резникович