G-news

Пятница, 18-е января 2019
09:53:04

Ольга Мананникова
 

Поэт — Пушкин. Фрукт — яблоко. Операционная система — Windows. Текстовый редактор — Word. Программа для обработки растровых изображений или фотографий — Photoshop.

 

Обычно только профессионалы знают, что Photoshop — это программа американской компании Adobe, которой удалось стать лидером на рынке программного обеспечения не только для фотографов и иллюстраторов, но также для издателей, веб-дизайнеров и просто всех тех, кто создаёт большую часть всего того, что мы видим в печати и на экранах компьютеров.

 

Это немудрено, поскольку официально Adobe открыла своё российское представительство только три года назад. К этому времени Photoshop уже успел стать едва ли не таким же обязательным в минимальном наборе программ в любом компьютере россиянина, как веб-браузер. О том, как идут дела у Adobe в России, как компания продаёт задорого то, что можно скопировать незаконно, но бесплатно, а ещё продаёт дешевле для тех, кто только учится, а также о том, что нового Adobe обещает издателям и дизайнерам, «Частный корреспондент» говорил с Ольгой Мананниковой, директором по маркетингу и PR компании Adobe Systems и Романом Менякиным, директором по развитию бизнеса сегмента медиа и издательского бизнеса.

 

— Насколько Adobe довольна тем, как идут его дела в России?

 

— Мы вышли на российский рынок поздно в сравнении с большинством западных софтверных вендоров. Представительство открылось чуть более трёх лет назад. К тому времени Microsoft уже 10 лет был на местном рынке. Более мелкие западные компании уже работали на российском рынке, например, Symantec и Corel. Adobe выходила в достаточно жёсткую конкурентную среду. Но когда представительство открылось, количество запросов от рынка оказалось невероятно велико. Первые два года мы росли невероятными темпами. А потом случилось то, что случилось со всеми — сложная экономическая ситуация, которую мы все переживали в 2009 году. Тем не менее, кризис показал, что мы стоим на ногах очень хорошо. Наши продажи в целом упали меньше, чем по софтверному рынку. Это доказывает, что за два года работы мы выстроили устойчивую инфраструктуру — отношения с партнёрской сетью, с нашими основными клиентами, PR-стратегию и рекламу, деятельность по защите авторских прав и противодействия пиратству.

 

— Вы замечаете подъём? Давно?

 
— Как минимум с начала зимы. Рынок начал дышать уже осенью 2009 года. И сейчас у нас достаточно хорошо идут дела: мы растём.

 

— Американская штаб-квартира вами довольна?

 
— У нас есть региональные планы. Корпорация достаточно много сюда инвестировала. Как маркетолог могу сказать, что, несмотря на наступивший кризис, наши бюджеты не сократились так сильно, как у коллег по рынку. Нас поддерживали на плаву и помогали пережить сложные времена.

 

— У Adobe, судя по всему, неплохие дела и на американском рынке?

 
— Это лидер и на американском рынке, и во всех странах, где представлены наши продукты. Говорим ли мы об издательском секторе, о работе с электронными документами, с PDF или об обработке видео — мы везде занимаем лидирующие позиции. Это же касается и веб-технологий, особенно после приобретения компании Macromedia. А сейчас, после приобретения компании Omniture, производителя систем управления контентом, наши позиции закрепятся окончательно.

 

— Когда Adobe пришла в Россию, компания, конечно, была в курсе, что её программы здесь уже есть. Их все копируют, все спокойно устанавливают. Официальные цены в России на продукты компании или такие же, как в США, или даже выше.

 
— Цены даже выше, что частично связано с нашей системой налогообложения, частично с тем, как работает канал распространения.

 

— У компании не было идей изменить ценовую политику? Цены на основные программы Adobe очень велики.

 
— Подобные идеи были. Но не столько об изменении цен, сколько о внедрении новых систем оплаты — рассрочки, кредитования, аренды. Эти идеи актуальны до сих пор. Мы надеемся, что рано или поздно мы представим их рынку. У нас большие планы на этот год. Выходя на российский рынок, мы понимали, что 5―7 лет мы будем работать исключительно на рынке продаж для бизнеса. Хотя сегодня есть и сознательные частные пользователи, которые идут и покупают наши программы. Но сейчас мы не ориентируемся на домашнего пользователя. У нас есть недорогой (около трёх тысяч рублей) продукт — Photoshop Elements, который на самом деле покрывает все нужды непрофессионального или полупрофессионального фотографа. Наша цель в России сейчас — это корпоративный рынок. Мы работаем с большими корпорациями, с теми, для кого наши продукты являются инструментом для получения прибыли. Нельзя сказать, что у нас бедный бизнес, особенно крупный. У наших корпораций нет денег?

 

— А как же обычные пользователи-профессионалы?

 
— Обычный профессионал — это тот, кто зарабатывает на этом деньги. Но тогда почему бы не купить этот инструмент?

 

— Например, потому, что уровень доходов в России в пять раз ниже, чем в Америке.

 
— При этом все ходят с последними «маками», которые тоже стоят гораздо дороже, чем в США. И хватает денег? Я не считаю, что у нас бедный бизнес. Особенно московский. Цены на услуги креативных агентств здесь вполне сопоставимы с ценами подобных агентств, например, в Калифорнии. Я понимаю, что сложно заставить себя заплатить, если можно не платить. Должна быть высокая степень сознательности и уважения к окружающему миру. И всё это не проблема цены, а проблема того, что пользователи не чувствуют, что они должны платить. Я понимаю, что есть маленькие студии, где работают один-два человека, особенно региональные. И именно поэтому мы стараемся придумать специальные предложения по рассрочке платежей и т. д. Или, к примеру, для издательского рынка. Когда издатели начали терять свои доходы во время кризиса, а мы начали разворачивать активную антипиратскую деятельность, мы предложили профильным ассоциациям большие скидки — до 30%. Мы делали такую программу с Союзом журналистов России, с ассоциацией книгоиздателей. У нас есть и другие программы, например, с Гильдией издателей периодической печати. Мы стараемся делать специальные предложения профильным участникам рынка. Но я не думаю, что России нужны специальные цены. Бизнес не беден в России.

 

— Бизнес разный в России.

 
— Разный. Но он везде разный. Например, для Украины у нас была специальная акция, когда на украинские версии программ мы давали скидку 70%. Там действительно другой рынок, и там действительно нет денег. Не думаю, что аналогичная программа когда-нибудь будет в России, но на Украине она сработала неплохо.

 

— Может ли пользователь из России купить программу прямо с сайта Adobe?

 
— По идее, да. Правда, там с трудом принимаются российские кредитные карты. Но у нас есть планы по открытию собственного интернет-магазина в России. Думаю, уже летом мы сможем порадовать наших клиентов.

 

— Есть ли у Adobe специальные программы для системы образования?

 
— Когда три года назад мы пришли в Россию, одной из первых крупных сделок стала поставка по программе «Первая помощь», когда мы легализовали все школы России, со скидкой 99,99%. И наше программное обеспечение было установлено во всех школах России. В конце года срок действия этой программы истекает, и мы уже подготовили новое спецпредложение для органов управления школьным образованием в субъектах федерации. Мы предложили специальные цены для пакета Production Premium — это программы по обработке видео, Photoshop, Flash…

 

— Флэш для школ?

 
— Да! У нас очень большой опыт работы со школами. Дети рисуют очень красивые мультики. У нас достаточно тяжёлый софт, но процент установок был очень высок. Мы надеемся, что программа получит продолжение. Предложенная скидка в 90%, надеюсь, будет интересной. И наши школьники смогут работать с продуктами, стандартными для рынка. Все эти разговоры по поводу свободного ПО… Я хотела бы, чтобы мои дети изучали в школе то, что поможет им в будущей жизни, те продукты, с которыми они смогут работать потом, зарабатывать деньги, получать прикладные, применимые знания.

 

— Вы как-то взаимодействуете с Microsoft по поводу продвижения своих продуктов в школах?

 
— У Microsoft тоже есть аналогичная программа. Мы все общаемся на этом рынке очень плотно.

 

—Связка логичная. Ведь продуктов Adobe для Linux нет? Министерство образования, однако, пытается активно продвигать открытое ПО.

 
— У нас довольно выгодная позиция по отношению к свободному ПО. Есть альтернатива Microsoft, есть альтернатива каким-то другим программам, но продуктам Adobe — на открытом софте нет. Есть клиентские приложения для Linux, например, Adobe Flash Player и Adobe Reader, которые позволяют доставлять контент на все платформы.

 

— И они требуют Windows.

 
— Мощным инструментам нужна ОС с хорошей аппаратной поддержкой, драйверами (и мы поддерживаем все основные ОС, которые есть на рынке как на Windows, так и на Mac). Есть open-source альтернативы Photoshop, например, GIMP, но они вряд ли могут быть адекватной заменой, да и Photoshop — это далеко не всё что у нас есть. Что же касается видеопрозводства, то тут замены, к сожалению (или к счастью для нас), просто нет.

 

— У Adobe нет планов портировать свои программы для Linux?

 
— В ближайшем будущем — нет.

— Однако государственные учреждения в Европе, Германии вовсю начинают переходить на Linux. И теперь могут возникнуть проблемы не только у Microsoft, но и у Adobe.

 

— Я не думаю. Наши продукты являются бизнес-стандартом. Нашими продуктами всё равно будут пользоваться. И я верю в адекватность людей, которые хотят дать детям нормальное образование.

 

— Как Adobe работает с вузами?

 
— У нас есть постоянно действующая академическая программа, по которой вузы могут закупать наш софт со скидками более 70–75%.

 

Кроме того, с большими профильными вузами у нас есть специальные программы, по которым им предоставляются большие скидки при условии покупки большого количества софта. Мы рассматриваем варианты, при которых студенты вузов, которые заключают с нами специальный контракт, будут получать наши продукты с огромной скидкой в пользование на время учёбы. Такая акция проводилась компанией в Европе, там скидки на Master Collection составляли более 90%. С вузами наше взаимодействие налажено хорошо и плотно. Большинство крупных вузов уже легализовались. Кроме того, мы проводим road-show: приезжаем, например, в Санкт-Петербург, Челябинск и показываем программы студентам и преподавателям: не только привычные креативные продукты, но и программы, которые можно использовать для дистанционного образования (Connect) и тестирования (Captivate). И у нас уже есть множество примеров удачных внедрений.

 

— Какова стратегия Adobe в области издательских программ?

 
— Одним из приоритетов компании во время прихода на российский рынок была, конечно, и конкурентная борьба. Три года назад отношение долей рынка основных программ для книжно-журнальной вёрстки — Quark и InDesign — была примерно 80/20. Два года мы активно продвигали InDesign, привозили специалистов, делали презентации. И сегодня мы можем сказать, что теперь эта пропорция стала обратной. Подробнее об этом направлении нашей деятельности вам расскажет Роман Менякин, директор по развитию бизнеса сегмента медиа и издательского бизнеса.

 

— Adobe — ведущая компания в области электронного книгоиздания. Собирается ли Adobe заниматься его продвижением в России?

 
— У Adobe, действительно, есть полная линейка программ для книгоиздания, как классического, так и электронного. С их помощью издатели могут готовить электронные книги в PDF, в том числе защищая их соответствующими алгоритмами. Или экспортировать в формат гибкой вёрстки EPUB. Есть и соответствующий кросс-платформенный ридер Adobe Digital Editions, отображающий книги этого формата.

 

— К сожалению, эта программа напрямую не поддерживает русский язык. Будет ли она русифицирована?

 
— Продукт локализуется только тогда, когда есть на него спрос на локальном рынке. На данный момент компания пока не видит особого спроса в России. Кроме того, нет, например, официальных продаж самых популярных ридеров — Sony Reader и Kindle, который, кстати, пока тоже не поддерживает русский язык. Adobe смотрит на общую ситуацию, в том числе и на то, есть ли на местном рынке устройства, которые поддерживают формат. Думаю, что выход нового класса планшетных компьютеров, например iPad, в котором будет использоваться EPUB для отображения книг, будет способствовать продвижению электронного книгоиздания. В настоящее время чётких планов по локализации пока нет. В том числе и потому, что развитие Digital Editions компания связывает с другим своим продуктом — Adobe Content Server, который обеспечивает защиту EPUB от копирования. Но эта система завязана на платежи, с которыми из России есть проблемы.

 

— С iPad многие связывают большие надежды. Например, Conde Nast активно сотрудничает с Adobe по поводу адаптации своих журналов для iPad. В чём именно состоит это сотрудничество?

 
— Дело в том, что iPad — это отдельная история, а есть и другие варианты адаптации для планшетных устройств. Как раз с журналом Wired, принадлежащим Conde Nast, Adobe сотрудничает по его адаптации для тех устройств, которые в массовом порядке появятся на рынке уже через 2―3 месяца. Для этих целей используется платформа Adobe AIR, которая интересна в том смысле, что позволяет демонстрировать более богатый контент — интерактивность, видео, Flash. Примерно так, как это сделала New York Times, сделав вместе с нами Times Reader.

Ещё один вариант — это специальный упаковщик для Flash, он может делать программные «контейнеры» для iPhone, которые будут работать как обычные приложения, хотя они и сделаны на Flash. В чистом виде iPad поддерживает приложения для iPhone. Кроме того, есть новый продукт Flash Catalyst, который позволяет любому дизайнеру создать интерфейс, а затем и приложение на Flash, а потом и упаковать для iPhone. Программа станет частью нового поколения наших программ.

 

Беседовал Владимир Харитонов, "Частный корреспондент"

Вы здесь: Home Новости Телеком и IT Интервью Ольга Мананникова (Adobe в России): «Бизнес в России не беден»