G-news. Новости цифрового мира

Четверг, 13-е Августа 2020
17:42:23

Пока в Киеве размышляют, могут ли быть в принципе какие-нибудь экономические отношения между контролируемой Украиной и оккупированной боевиками территорией Донбасса, неофициальная торговля через линию размежевания идет полным ходом.

Ее инициаторы и не думают спрашивать мнение верхов по этому поводу, они просто зарабатывают деньги. Журналисты называют такое военно-коммерческое явление контрабандой, хотя этот термин в классическом понимании применяется в случае незаконного перемещения товаров через государственную границу, которой между Украиной и самозваными государственными образованиями быть не может. Однако суть не в терминологии.

Отсутствие четкой позиции Киева относительно отношений с террористическими организациями "ЛНР" и "ДНР" видим на примере двух донбасских областей. Если на Донетчине официальный режим пересечения линии размежевания все еще действует в нескольких пунктах пропуска, то на Луганщине передвижение на оккупированную территорию по инициативе областной власти полностью заблокировано. Но даже жесткая блокада не дает гарантии полного прекращения торговли с самозваными республиками. Причина в том, что торгуют именно те, кто должен эту коммерцию блокировать.

Приведем лишь два выразительных примера неофициальной торговли с "ЛНР", в которой участвовали разные силовые структуры Украины. Поскольку далеко не все бойцы занимаются на войне коммерцией, и многие действительно защищают суверенитет Украины, названия подразделений не конкретизируем. Хотя выяснить их легко могут даже далекие от боевых действий пользователи Интернета. Сразу уточним, что не все бойцы занимаются на войне коммерцией, многие защищают суверенитет Украины, рискуя, а иногда отдавая жизнь за свою страну, поэтому приведенные факты не стоит использоваться для широких обобщений.

"Муравьи" на мосту

В ночь на 16 июня подразделение, имеющее определенное отношение к СБУ, задержало в Станице Луганской восемь грузовиков с алкоголем и продуктами, двигавшихся в сторону передовой. Сопровождал груз боец милицейского батальона "Чернигов". Это задержание вылилось в громкий конфликт, едва не закончившийся стрельбой. ZN.UA удалось выяснить его предысторию.

Крайний украинский блокпост в Станице — тот, что близ полуразрушенного моста через Северский Донец, — контролировал милицейский батальон "Чернигов". В этой местности практически ежедневно продолжаются перестрелки, но в период затишья милиционеры умудрились договориться с боевиками об общем бизнесе. В результате таких договоренностей грузовики с продуктами, которые по документам предназначались для торговых точек Станицы, в сопровождении милиции среди ночи подъезжали к полуразрушенному мосту, движение через который официально закрыто. Весь товар выгружали на украинской стороне, а дальше носильщики из числа местных жителей (т.н. муравьи) переносили его через полуразрушенный мост на противоположный берег. За ночь таким образом в "ЛНР" переправляли несколько десятков тонн груза, который на автомобилях доставляли в Луганск. Цены на продукты в самозваной республике выше украинских в два-три раза, потому прибыль от нехитрой бизнес-схемы немалая. Переправлять груз на оккупированный берег невозможно без ведома подразделений Вооруженных сил Украины, дислоцирующихся в Станице. Их командование молчало, поскольку тоже получало свою долю.

В конце весны во время плановой ротации в Станицу Луганскую заехала новая военная бригада — 128-я из Закарпатья. Она поставила вопрос ребром — никакого бизнеса с врагом, обстреливающим нашу территорию, быть не может. К сожалению, их принципиальность не выдержала испытания временами — ее хватило лишь на несколько недель, до согласования процента с коммерции. А дальше все пошло по прежней схеме и продолжалось вплоть до 16 июня.

Сразу после задержания грузовиков место дислокации приближенного к СБУ подразделения окружили бойцы "Чернигова" и 128-й бригады (последние даже приехали на своей бронетехнике) и потребовали отпустить груз. Словесное противостояние едва ли не переросло в вооруженное, и только когда на место прибыло вызванное из Новоайдара силовое подразделение СБУ, стороны разошлись мирно.

Инцидент стал последней каплей, после которой милицейский батальон "Чернигов", стоявший на самом "передке", вывели из Луганской области. После громкого скандала переправка груза через полуразрушенный мост прекратилась. Однако, учитывая то, что воинская бригада прибыла в Станицу из западной области, граничащей с четырьмя странами ЕС (бизнес на контрабанде здесь успешно ведут представители всех силовых структур), можно не сомневаться — коммерческое затишье носит временный характер.

Челночный бизнес

Второй пример касается Новоайдарского района Луганской области. Линия размежевания здесь также проходит по Северскому Донцу. Правый берег контролирует Украина, левый — под боевиками. Приблизительно за 15 км от Трехизбенки, между селами Лобачево (левобережье) и Желтое (правобережье), издавна работает паромная переправа. Течение реки здесь медленное, а ширина русла всего метров двадцать. До сих пор возле технического сооружения можно увидеть таблицу с ценами за переправу, действовавшими в довоенное время.

На правом берегу за кустарниками устроен опорный пункт боевиков, на левом стоят украинские войска. Расстояние между ними по прямой — менее 100 метров. Активных боевых действий в этом месте нет, зато есть возможность неплохо заработать — достаточно лишь согласовать новые тарифы за пересечение реки. После достижения таких договоренностей переправа, которая решением областной власти должна была быть демонтирована, возобновила свою работу. С той разницей, что теперь через реку движутся не паром, а лодки.

И днем, и ночью в Лобачево и Желтое съезжаются по несколько сотен легковушек и микроавтобусов. На правый берег лодками переправляют продукты, алкоголь, табак и т.п., а в обратном направлении большей частью плывут люди. Документов не проверяют, поскольку официального пункта пропуска здесь нет. В этой местности неоднократно появлялись диверсионно-разведывательные группы боевиков: они вступали в бой с украинскими силовиками или закладывали взрывчатку, на которой подрывались мирные жители. Однако для наших военных, которые должны обеспечивать незыблемость линии размежевания в районе переправы, это не аргумент.

Я лично побывал на переправе возле Лобачево и собственными глазами видел на правом берегу вооруженного боевика, а на левом — командира 92-й бригады, которую часто ставят в пример другим воинским подразделениям. Незаметно подъехать к переправе невозможно — все подступы контролируются украинскими военными, поэтому к приезду посторонних лиц здесь были готовы. Однако несколько легковушек, проседавших под весом загруженных продуктов, спрятать не успели...

После того как фото- и видеоматериалы с места переправы попали в Генпрокуратуру, руководством бригады занялись военные правоохранители. Сама переправа пока что бездействует, подступы к ней заблокированы — это подтверждают местные жители. Но надолго ли? Северский Донец стал линией размежевания на несколько сотен километров, его течение во многих местах медленное, а русло относительно узкое, и то, что неофициальная торговля с сепаратистами вскоре возобновится в другом месте, не вызывает никаких сомнений.

Можно ли хотя бы минимизировать процесс неофициальной торговли с самозваными республиками? Теоретически — да. Если, например, ежемесячно проводить ротацию подразделений, дислоцирующихся на самом "передке". Определенной части наших военных необходима не только психологическая реабилитация после боевых действий, но и прививка от коммерческой "бациллы" перед отправкой на фронт.

Опыт западных областей Украины показывает, что полностью искоренить контрабанду невозможно даже там, где с противоположной стороны границы стоят, казалось бы, неподкупные структуры стран Евросоюза. На Востоке страны ситуация несколько иная. Здесь о "бизнесе" приходится договариваться не с коллегами из родственных таможенных или пограничных служб, а с террористами, которые обстреливают нашу территорию и убивают людей. В том числе бойцов тех самых подразделений, стоящих на переправе или возле разрушенного моста. Их жаждущих заработка на войне боевых побратимов этот факт не останавливает...

Владимир Мартин, Зеркало недели

В начале апреля президент Порошенко инициировал дискуссию о создании рынка земли, а замглавы его администрации Шимкив потом неоднократно подчеркивал, что гарант "просто хочет обсудить вопрос". Но то, с какой невероятной скоростью начали развиваться события вокруг предстоящей земельной реформы, свидетельствует, что вопрос об отмене моратория на продажу земель сельскохозяйственного назначения был решен задолго до скромных приглашений к дискуссии.

Активно подключились к процессу околоправительственные общественные деятели и эксперты. Организация Agro.ReformsUA, созданная "вчера" и исключительно ради продвижения реформы, составила "дорожную карту" изменений. Другая общественная организация Easy business уже успела провести исследование на данную тему, наглядно демонстрирующее все преимущества снятия моратория и подтверждающее курс, выбранный Agro.ReformsUA. Практически ко многим пунктам предлагаемых в "дорожной карте" изменений уже, оказывается, есть наработанные законопроекты.

А 22 апреля с.г. стартовали "национальные обсуждения вопроса", причем не только в столице, но и в других крупных городах. И вот спустя какие-то две недели уже глава администрации президента Борис Ложкин прогнозирует снятие моратория на продажу земли с 2016 г., обещая, что рынок земли в Украине появится "очень быстро". Охотно верю...

Быстрый старт

Помимо собственно снятия моратория, реформаторы предлагают также устранить все ограничения по доступу на земельный рынок, упростить земельные торги и правила аренды земли, упростить и удешевить госрегистрацию земельных участков и прав на недвижимое имущество, повысить налог на земли сельхозназначения. Кроме того, пересмотреть бесплатную приватизацию, трансформировать права постоянного пользователя в право собственности юридического лица, ввести принцип единой юридической судьбы для земельного участка и размещенных на нем построек, а также отказаться от существующей системы разделения земель по целевому назначению. Изменения радикальные, каждое по сути своей неоднозначно и требует глубокого анализа. Но в наработках по реформе так часто встречается словосочетание "начать немедленно", что времени на подробный анализ реформаторы сами себе не оставляют.

Исследование, сопровождающее "дорожную карту", тоже неоднозначно. На вопросы о том, откуда появятся ожидаемые 1,5 млн новых рабочих мест и 90 млрд грн налоговых поступлений, его авторы отвечают уклончиво: смотрите, мол, в документах, которые мы использовали. Посмотрели — ничего подтверждающего не нашли. Нельзя утверждать о сборе 90 млрд налогов, не имея базы налогообложения, реестра налогоплательщиков, механизма администрирования. Названная сумма вдвое превышает сборы по налогу на прибыль в 2014 г., и хотелось бы понять, кто, как и каким образом заплатит эти деньги. Аналогичные вопросы и к прогнозируемым инвестициям в 50 млрд долл. и к рабочим местам, которые эти инвестиции, якобы, должны создать. В своих подсчетах исследователи от власти руководствуются стоимостью гектара земли в 5 тыс. долл., что раз в пять превышает ее нынешнюю цену в Украине. При этом они делают предусмотрительную оговорку: "достигнем цены в 5000 долл. в следующие пять лет". Как достигнем? За счет чего? А почему бы не открыть рынок уже после достижения этой цены? Чему сильно поспособствовала бы стабилизация экономической ситуации в стране.

Бесспорно, снятие моратория актуально и необходимо, но должно ли оно быть поспешным и сопровождаться сделанными "на коленке" подсчетами и прогнозами? "Предоставление права свободного отчуждения с/х земель без создания эффективных механизмов защиты мелких землевладельцев может привести к достаточно быстрой потере права собственности у большого количества граждан. В ситуации, когда уровень правовых знаний у населения невысок, а уровень доходов не позволяет обеспечить надлежащее сопровождение сделок, нечистые на руку игроки могут "стимулировать" процесс перехода права собственности. Простым обывателям, с достаточной долей вероятности, придется расстаться со своим имуществом, в том числе не всегда по своей воле, — рассказал ZN.UA юрист Александр Буртовой из ЮФ "Антика". — До начала новой реформы необходимо, как минимум, закончить предыдущую — завершить процесс оформления документации в отношении паев". Реформаторы апеллируют, мол, давайте начнем, а все вопросы с коррупцией, кадастром и оценкой земель будем решать уже в процессе. Простите, а куда мы спешим?

Гаражная распродажа

На сегодняшний день в Украине созданы идеальные условия для скупки земель фактически за бесценок. И немалую роль в этом процессе играет экономический курс, по всей видимости, не случайно избранный властью. Избыточная поддержка именно сырьевого экспорта и тотальное игнорирование развития вторичной переработки в АПК приводят к обнищанию сельских жителей и обесцениванию украинских земель.

Не добавляет цены нашей земле и правовая незащищенность ее владельцев. Форсируя отмену моратория, государство помогает корпорациям обогатиться за счет одного из немногих оставшихся у Украины ресурсов — земли. Аргументируя тем, что права собственников ущемлены, площади сельхозземель сокращаются, инфраструктура неразвита, месячная арендная плата составляет 100 грн за гектар и 55% выплат за аренду собственники получают товаром, нам рисуют картину полной безысходности. И предлагают самый простой, быстрый и, пожалуй, самый неправильный выход из ситуации.

Сейчас большая часть паев сдается в аренду крупным сельхозпредприятиям, вот только сельские жители от этого богаче не становятся. Изменится ли ситуация, если арендаторы станут собственниками? Нет. А если это будут иностранные собственники? Тоже нет. На мировом рынке землю не покупают паями по 4 га, никого не заинтересует кусочек земли без четких границ среди пашни. Землю скупают полями, но для того, чтобы ее можно было в таком виде продать, нужно создать условия для объединения собственников и правовую систему, способную права этих собственников защитить. Нужно окончательно довести до ума все еще грешащий многочисленными изъянами кадастр (не стоит забывать, что вопрос межи для украинцев имеет сакральное значение), задуматься о ренте, которая бы позволила владельцам паев не остаться у разбитого корыта после продажи земли. На сегодняшний день ничего из вышеперечисленного нет, зато есть все условия для того, чтобы "мародеры" скупили паи, сформировали участки, пригодные для продажи, и потом на них заработали.

Скупить землю по дешевке на первичном рынке для ее дальнейшей перепродажи на вторичном (само собой разумеется, по многократно более высоким ценам) смогут, конечно, далеко не все. Простым людям (в том числе вчерашнему среднему классу) это окажется просто не по карману. В пролете рискует оказаться и подавляющее большинство крупных и даже крупнейших предпринимателей. Воспользоваться припасенными в офшорных кубышках валютными "заначками" им могут банально не позволить — здесь чиновникам очень кстати придется тот вышеупомянутый факт, что формирование цивилизованного земельного рынка будет все еще только "в процессе". И только "счастливые" обладатели админресурса смогут получить "льготный" доступ к последнему стратегическому ресурсу страны — земельному. Но воспользоваться правом "первой аграрной ночи" можно, только пока ты во власти. Отсюда, видимо, и такая спешка: запас времени с оглядкой на отчаянность ситуации в экономике может быть мизерным, а "бонусы" — ох как привлекательны! Вот и торопится сюзерен.

Эксперты рынка обращают внимание на тот факт, что сейчас, как и в 2012-м при Януковиче, уже значительно активизировался и набирает обороты процесс наращивания земельных банков и консолидации аграрного бизнеса, в том числе и через скупку управляющих компаний и предприятий-арендаторов крупных и не очень земельных угодий. Как три года назад, так и сейчас происходит это в ожидании отмены моратория на продажу земли. Только если Янукович собирался сделать это, выписав процедуры и правила исключительно под себя и свою "семью" (при этом, конечно, понимая, что не сможет поделиться с россиянами и китайцами, у которых тоже надеялся прилично занять), то Порошенко приходится считаться с мнением американских и европейских интересантов. Впрочем, его это особенно не останавливает. По сведениям источников ZN.UA, если еще не так давно за президентской семьей числился только 12-й по размеру земельный банк в стране (по подсчетам УКАБ, 112 тыс. га через контролируемое ею ООО "Агропродинвест"), то за последний год он, после смены владельцев немалого числа агрокомпаний, увеличился минимум в три раза, превышая уже 300 тыс. га. Текущая конъюнктура способствует — земля, как и арендующие ее предприятия в условиях тотального экономического кризиса и громких банкротств уступаются зачастую практически за бесценок.

"Стоимость земли определяется наращиванием производства и перераспределением прибылей. Но начать нужно с малого — изменения подходов к аренде земли, так как стоимость аренды влияет на цену. У нас механизм аренды перевернут с ног на голову, собственник фактически бесправен перед арендатором. Усилив права мелких собственников и создав реальные механизмы для их консолидации, государство позволило бы им принимать активное участие в процессе, влиять на условия аренды и использования земель. Объединенные собственники могли бы вести переговоры с холдингами на равных, нанимать юристов, консультантов. Таким образом, росла бы и ценность их земли, и ее арендная плата, и ее стоимость, — рассказала Елена Бородина, завотделом экономических и аграрных преобразований НАН Украины. — С другой стороны, необходимо бороться с бедностью в селе, создавать новые формы занятости, диверсифицировать источники доходов, развивать несельскохозяйственные виды деятельности. Фактически вопрос не в том, когда снимать мораторий, а в том, что сделано для того, чтобы мы могли его снять?".

Стоимость земли в Украине нынче катастрофически низкая, как и уровень жизни сельских жителей. При этом социальные стандарты государство заморозило, а инфляция, по оценкам НБУ, к концу года составит 30%. Декларируемая реформой цель — создание среднего фермерского класса — недостижима именно из-за низкой стоимости земли. Средняя цена гектара в ЕС — 16 тыс. долл., в Испании — 15 тыс., во Франции — 7 тыс., в Польше — 8 тыс. долл. (по данным Savills Research, CFF — см. рис.). А в Украине — 1 тыс. долл. (а стартует она от 500 долл./га и ниже). Это при том, что площади черноземов в Украине — одни из наибольших в мире (28 млн га), а из общего количества земель сельхозназначения (42 млн га) ежегодно обрабатываются 32 млн. Для сравнения, в той же Польше под сельхозпроизводство задействованы 14 млн га (в Германии — 12 млн га, в Румынии — 9 млн). То есть при огромном потенциале мы имеем мизерную стоимость, а это уже само по себе повод задуматься над тем, насколько в принципе целесообразно открывать земельный рынок именно сейчас. Ведь полученных от продажи земли денег собственникам паев элементарно не хватит ни для начала собственного дела, ни для получения кредита под залог земли, ни для приобретения жилья в городе.

agro

Средний пай в Украине — 3,6 га. При нынешней цене от его продажи собственник хорошо если выручит порядка 80 тыс. грн — большие деньги для людей, живущих при хроническом безденежье, но мизерные как для начала собственного дела, так и по сравнению с настоящей стоимостью. При условии получения кредита под залог пая с такой стоимостью вырученных средств не хватит даже на покупку старого трактора, не говоря уже о другой технике, посевном материале, удобрениях, постройке складских помещений и проч. В итоге соблазн получить много денег здесь и сейчас огромен, а возможность эти деньги инвестировать в собственное дело — никчемная. Реформаторы защищаются: никто, дескать, не вынуждает людей продавать паи. А бедность не вынуждает? Зарплаты по 2,5 тыс. грн, в несколько раз повышенные тарифы на газ, замороженные до декабря соцвыплаты? 35% сельских жителей — пенсионеры, 44% — безработные. Люди будут вынуждены взять эти 80 тыс., чтобы просто выжить. На то, похоже, и расчет.

Честно говоря, чем больше поборники отмены моратория говорят о благе "простого селянина", тем больше их деятельность напоминает, во-первых, приватизацию середины 90-х, когда ваучеры предприятий продавались за копейку ради синицы в руке. А во-вторых — спланированную и оплаченную PR-кампанию с презентациями, публикациями и продвижениями в соцсетях. Кто же заказывает музыку на этом концерте?

Компрадоры-реформаторы

МинАПК, патронирующее внедрение реформы, представляет замминистра Рутицкая — та самая, из скандального агрохолдинга "Мрия". Группой Easy Business, принимающей непосредственное участие в процессе, руководит Даниил Пасько, работавший в свое время в Horizon Capital нынешнего министра финансов Наталии Яресько. В свое время Horizon Capital владел долями в холдинге "Агро-Союз", компаниях "Витмарк", "АВК", "Инкерман". Немалую роль в истории с открытием земельного рынка играет и окруженный советчиками из МФК министр экономразвития и торговли Абромавичюс, который делает все для поддержки экспортеров сырья и практически ничего — для развития вторичной переработки. В результате чего, напомним, украинская земля продолжает обесцениваться, а уровень жизни владельцев паев — снижаться. Супруга министра-экспата является генеральным директором холдинга "Агро-регион". Но East Capital Абромавичюса инвестировала средства не только в "Агро-регион" (хотя эта инвестиция на тот момент была самой крупной — 4,5 млрд евро), но и в небезызвестные "Украгропродукт" и "Астарту". При этом все мы понимаем, что и сам президент Порошенко, и приближенные к нему группы влияния также заинтересованы в том, чтобы запустить рынок земли по полной именно сейчас и в нынешних условиях.

Неслучайно контроль за учетом земли при новой власти по настоянию Петра Порошенко был передан из МинАПК под кураторство человека его команды — тогда еще вице-премьера по региональной политике Владимира Гройсмана. В октябре прошлого года в рамках админреформы Кабмин реорганизовал Госземагентство (ранее — Госкомзем) в Госслужбу Украины по вопросам геодезии, картографии и кадастра, одновременно переподчинив его исключительно Министерству регионального развития и ЖКХ, возглавляемому тогда тем же Гройсманом. Примечательно, что сменили только вывеску и ведомственное подчинение, на этом реформирование Госгеокадастра замерло. Зато сразу после этого началась земельная реформа, хотя поначалу далеко не продвинулась, так как уже в ноябре г-н Гройсман пересел в кресло главы парламента. Но, сменив место сидения, Владимир Борисович вовсе не потерял интерес к земельному вопросу. Более того, консультирует его в этом вопросе Артем Кадомский — бывший первый замглавы Госземагентства времен Януковича и его основной мозговой центр. Так что, как видим, идея с открытием рынка земли свою актуальность для власти не утратила.

И тут мы подходим к главному противоречию реформаторов, отказывающихся признавать, что мораторий отменяют исключительно из шкурного интереса власть имущих. С одной стороны, Александр Боровик, заместитель Абромавичюса, не стесняясь говорит о том, что нужно открыть рынок, чтобы "хоть что-нибудь продать, так как в стране нет денег" (уровень Министерства экономического развития). С другой — г-н Пасько безапелляционно утверждает, что в Украине "нет ни одной финансовой группы с ликвидностью, достаточной для скупки земель". Постойте, а кто же обладает достаточной ликвидностью?

Джордж Сорос в интервью изданию Standard заявил, что готов вложить миллиард долларов (сумма на самом деле довольно скромная) в украинские сельское хозяйство и инфраструктуру. Да и с г-ном Абромавичюсом, принимающим непосредственное участие в разработке земельных инициатив, миллиардера связывают давние отношения. Г-н Сорос всегда интересуется кризисными экономиками, более того, сам бывает причастен к созданию этих кризисов. Ведь нет ничего выгоднее, как скупить обесценившиеся ресурсы. Именно Сорос принимал активное участие в экономической жизни латиноамериканских стран в конце 90-х прошлого столетия. В результате к 2009 г. площадь сельскохозяйственных земель Бразилии, Аргентины и Уругвая, принадлежавших Adecoagro, в которой Сорос является крупным акционером, превысила 283 тыс. га. Спустя некоторое время Adecoagro принялась избавляться от измученных варварским земледелием площадей, вот только стоимость продажи в десять раз (!) превышала закупочную. Конечно, среди местных жителей желающих вернуть себе землю было немного. В 2011 г. аргентинский сенат, чтобы остановить спекуляции Adecoagro, ограничил долю владения землями для иностранных лиц или компаний 1 тыс. га. Но экономические потери страны это решение не возместило. И украинским чиновникам впору бы задуматься, слыша о желании г-на Сороса инвестировать в нашу агропромышленность в разгар экономического кризиса... Речь не может идти о запрете покупки земли иностранными инвесторами, но она обязана идти о четких, прозрачных экологически выверенных и экономически выгодных для украинского села и государства условиях при покупке земли. Ведь государство заканчивается не завтра на рейтинге Порошенко или Яценюка, земля — это стратегический ресурс в том числе и для будущих поколений украинцев.

Примечательно и пристальное внимание инвестфонда Ротшильдов к долговым обязательствам Украины. По информации Bloomberg, именно в их интересах американским инвестиционным фондом Franklin Templton была скуплена значительная часть суверенного долга Украины. Чем расплатится государство за эти долги, если его финансовая платежеспособность будет сведена на нет окончательно? Шесть лет назад Джованни Сальветти, управляющий директор Rothschild&Cie в РФ и СНГ, без обиняков говорил, что интерес его компании в Украине выходит за пределы финансового сектора, и прежде всего Ротшильдов интересуют украинская фармацевтика и сельское хозяйство. При этом Rothschild&Cie не первый год сотрудничает с Порошенко, и неслучайно эта компания была выбрана президентом для продажи его активов и успешно их не продала до сего времени.

Наступая на африканские грабли

Такой интерес иностранных инвесторов к Украине тревожит, ведь в нынешних условиях распродажа земель — это очень сомнительная (мягко говоря) затея. При отсутствии как адекватных норм оценки, так и прозрачной процедуры продажи это грозит закончиться агроколониализмом африканского или латиноамериканского образца. Кого-то покоробят, а кого-то искренне возмутят подобные аналогии, но от этого перспектива не станет более привлекательной. Именно по такой схеме десять лет назад скупались земли в Камбодже, Гане, Эфиопии, Мали, Кении, Аргентине, Уругвае и Парагвае. Каждый раз этот процесс проходил под "чутким присмотром" местных правительств, которые разглагольствовали о взаимовыгодном сотрудничестве, вкладе развитых стран в местную экономику, внедрении передовых технологий, капиталовложениях и развитии рынков. Естественно, ничто из вышеперечисленного не оправдалось, для производителя земля — это ресурс и не более того, именно использованием этого ресурса и ограничились так называемые инвесторы.

Последствия агроколониализма катастрофичны. За счет передачи части пахотных земель снизилось производство продовольствия внутри стран. Интенсивные способы земледелия новых хозяев по принципу "не мое, не жалко" нанесли огромный ущерб экологии, испортив грунт, истощив подземные воды, загрязнив почву химикатами. Поэтому когда г-н Пасько говорит, что собственники земли будут относиться к ней бережнее арендаторов, поверить в его слова сложно.

Но главная беда агроколониализма в том, что население, жившее за чертой бедности, отдало свои паи корпорациям фактически за бесценок и лишило свои семьи одного из основных источников выживания. Власти этих стран точно так же, как сейчас украинское правительство, ради сиюминутной выгоды и "быстрых" денег пренебрегли развитием. И не этот ли сценарий нам готовят, сознательно развивая сырьевую экономику, обесценивая землю и труд землепашцев, открывая так поспешно рынок земли?

Известная сентенция гласит, что не надо приписывать злому умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью. Однако, даже осознавая безграничность глупости украинской власти, не стоит недооценивать ее изворотливость. Власть, как гамельнский крысолов, под песни о свободной торговле и дерегуляции настойчиво ведет украинскую экономику к полной деградации. Когда правительство Мадагаскара заключило с транснациональной компанией Daewoo Logistics договор об аренде 1,3 млн га земли сроком на 99 лет для выращивания кукурузы и пальмового масла, местные фермеры правительство свергли. Но это, увы, единственный пример, когда сценарий агроколонизации не сработал. В остальных же случаях схема оправдала себя на 100%, и этот грустный опыт нужно учитывать.

P.S. Во время инициированного Agro.ReformsUA публичного обсуждения на нынешней неделе земельной реформы дискуссия очень быстро скатилась до совершенно непотребного уровня. Мол, если вы против открытого рынка земли, то считаете всех сельских жителей дураками и пьяницами, неспособными распоряжаться своим имуществом. И если у вас нет земельного пая, то как вы можете высказываться "за" или "против" отмены моратория? Мол, давайте, кто-то за вас решит, можно ли вам продавать квартиру, вот тогда посмотрим, как вы запоете... Обычно за хамством и желанием показать зубы скрывается неуверенность. Люди, продвигающие реформу, не общественность, а самих себя убеждают в том, что поступают правильно, ведь продавать родину страшно. Особенно — по дешевке. Для принуждения к продаже необязательно к виску приставлять пистолет. Можно приставить платежку за газ, ценник в магазине или аптечный счет по выписанному врачом рецепту.

Идеологи немедленной продажи земли в нынешних условиях фактически отстаивают право туземцев продавать золото за стеклянные бусы.

И речь сейчас идет, еще раз подчеркнем, не о запрете продажи собственности как такой, а о том, чтобы не дать в очередной раз попользовать задыхающуюся в экономическом кризисе страну персонажам, пытающимся вынудить живущих на нищенские пенсии-зарплаты граждан и их государство продать за бесценок свой последний реальный актив. Никто не против цивилизованного рынка. Но он должен сначала стать цивилизованным.

Юлия Самаева, Зеркало недели

Перед поездкой в Мариуполь, под впечатлением от которой я сейчас, собственно, и нахожусь, состоялся телефонный разговор с губернатором Донецкой области Александром Кихтенко. Можно по-разному оценивать полгода работы генерал-губернатора в должности. Многие считают, что Кихтенко так и не удалось стать там "своим", и поэтому он, в принципе, не может реально улавливать и направлять тонкие процессы, происходящие не в кабинетах его кочующей администрации, а в настроениях и реальных общественных и политических течениях. И здесь вряд ли стоит из Киева давать собственные стопроцентные оценки. Однако за эти месяцы мы несколько раз общались с губернатором. И здесь я точно могу сказать, что всякий раз, пытаясь анализировать оперативную ситуацию в области, он имел свое собственное мнение. Часто — отличное от верховного.

Но об итогах этого разговора судить все-таки вам.

—  Александр Тимофеевич, назовите самую трудную точку, в которой сегодня вам приходится сосредотачивать свои основные усилия, управляя областью.

— Помимо того, что идет война, самое сложное — убедить общественность и руководство страны в том, что необходимо восстанавливать экономические связи с оккупированными территориями. Я исхожу из собственного понимания того, что должны работать шахты, заводы, все предприятия региона. Чтобы люди могли сохранить свое рабочее место, получать заработную плату и обеспечивать свои семьи.

— Должны работать шахты и заводы где — на оккупированной территории или на освобожденной? Давайте хотя бы номинально попытаемся разделить эти две истории. Потому как здесь объективно есть достаточно разные взгляды на что, где и на каких условиях должно работать и финансироваться.

— Понимаете, вы или кто-то другой в Киеве можете сколько угодно пытаться разделить эти две территории, две истории — называйте их, как вам будет угодно. Однако для меня — они неделимы. Есть Донецкая область и ее территория, часть которой временно оккупирована. Но она — наша, и нам придется ее возвращать. Точка.

—  Вы на самом деле в мирном плане Минск-2 увидели ответы на вопрос, как мы это будем делать? Как, к примеру, будем проводить там демократичные местные выборы? Под автоматами, как недавно заявил премьер? Нет, можно, конечно, говорить, что это наша территория, но не мешает при этом и реально смотреть на ситуацию.

— С выборами там действительно большая проблема, потому как пока Россия не прекратит поставлять туда оружие и не выведет боевиков, любые демократичные процедуры вряд ли возможны.

— И все равно, по-вашему, нужно прямо сейчас возобновлять экономические связи?

—  Могу сказать, что это вы не совсем реально смотрите на ситуацию. Поскольку для трезвого взгляда следует понимать, что на самом деле разорвать экономические связи между оккупированной и не оккупированной территорией — невозможно. Какие бы указы и постановления мы ни издавали. Их можно или ввести в какое-то законное поле, договариваясь. Или же запретить — и отправить их в тень, породив кучу коррупционных и контрабандных схем. Ибо нельзя запретить то, что существует. Оно все равно будет жить, но только в других формах и на других условиях.

Но если мы думаем о наших людях, работающих на шахтах освобожденных территорий, мы должны четко понимать, что они сохранят свои рабочие места только в случае, если их предприятию будет куда продавать добытый уголь. Сегодня же он лежит на складах. И если сегодня не возобновлять экономическую цепочку, то страдать в первую очередь будут именно предприятия освобожденных территорий.

Более того, не следует забывать о том, что большинство предприятий, оставшихся под властью "республик", перерегистрированы на территории Украины. Они платят налоги в казну Украины, и там работают люди, имеющие украинский паспорт. Я же не говорю о том, что надо финансировать и помогать тем, кто не перерегистрировались и не работают на Украину. Речь только о предприятиях, выполняющих все законы нашей страны.

—  Сколько таких предприятий? И какие отрасли они представляют?

— 80% предприятий, оставшихся там, перерегистрированы в Украине. Они представляют различные отрасли, начиная от тяжелой промышленности и заканчивая малым и средним бизнесом, а также сферой услуг. Это и частные предприятия, и государственные, которые, работая, продолжают на миллионы пополнять наш бюджет.

— Но на частных предприятиях зарплату должен платить собственник.

— Так он и платит. Но не имеет возможности реализовывать свою продукцию, т.е. действовать в рамках налаженной экономической цепочки. Следовательно, теряет шанс выжить. А ведь там есть и государственные предприятия, которым должна платить Украина. Но она этого не делает. Об обеспечении условий для реализации я вообще промолчу.

— Но они еще и "республикам" платят налоги.

— Да, они перестраховываются, чтобы сохранить производственный процесс и рабочие места. А что им еще остается делать? Иначе их там просто закроют.

— Как перестраховываются и пенсионеры, зарегистрировавшиеся на территории Украины? Многие это критикуют, но государство закрывает глаза на пенсионный туризм, похоже, чувствуя все-таки некую ответственность по отношению к этой категории людей, оставшимся там.

— Моя позиция на этот счет осталась такой же, как и была изначально. Граждане Украины, которые всю жизнь проработали на нашу страну, заработали пенсию, но их дома и квартиры оказались на оккупированной территории, имеют право на ее получение. Да, есть проблема с доставкой пенсии на территорию "республик". Украинские банки там работать не могут. Поэтому львиная доля ответственности за материальное состояние этих людей лежит на "республиках". Что касается пенсионного туризма, то даже в ситуации, когда государство закрывает глаза на их регистрацию и реальное проживание, вряд ли можно считать, что тем пенсионерам, у кого есть силы и здоровье выезжать, сильно повезло. Забюрократизированная и коррумпированная пропускная система: вместо обещанных десяти дней люди ждут месяцами, да еще и платят за это взятки, постоянная нервотрепка на блокпостах, ощущение собственной ненужности... Не дай бог никому попасть в такую ситуацию.

— Обещали ввести электронную систему.

— Вам напомнить, что во многих городах света нет, а не то что интернета? Тем более у пожилых людей. Все это на самом деле надо прекращать. Есть паспорт Украины. Есть единая область. И любой гражданин Украины должен иметь одинаковое право на перемещение. Приближается Пасха, люди хотят поехать привести в порядок могилы близких, и они не могут это сделать.

Все эти разговоры о террористах, которые могут под прикрытием мирных жителей проехать на нашу территорию, — блеф. Вот скажите мне, что легче подделать: паспорт гражданина Украины или пропуск — какую-то там бумажку, которую легко отпечатать на принтере? И любому сведущему в подобных вопросах человеку понятно: для того, чтобы контролировать перемещения боевиков, нужны другие подходы и службы.

— А чтобы контролировать контрабанду?

— Сегодня назначен новый прокурор Донецкой области. Я в ближайшее время с ним встречусь. Думаю, мы просто вынуждены в этом плане провести серьезные комплексные мероприятия. Но повторяю и хочу, чтобы меня услышали — нельзя запретить то, что существует. Невозможно запретить или остановить весенний ручей, он все равно пробьет все заграждения. А экономика между территориями существует. Если мы не даем открытый, но жестко регламентированный законный допуск продуктов питания, других товаров и промышленной продукции на оккупированные территории, то он все равно будет найден. В тени. Давая возможность зарабатывать части нечистоплотных людей. В том числе и с украинской стороны. В том числе и офицерам. Для меня это крайне болезненная тема. Каждый день ко мне обращаются десятки граждан, руководители предприятий, которые рассказывают о просто вопиющих фактах.

Так что государство должно как можно быстрее установить четкие правила игры. Нам следует оперативнее определяться с решениями и понятной для всех политикой по отношению к этим территориям.

— Вы о решениях, проигранных до упора? Вот и я тоже. Если мириться, значит снимать блокаду. Если отрезать, то официально и никаких связей. Если освобождать, значит копить силы и наступать. Иначе — зависание. Ни войны, ни мира. Одни схемы и нажива на запретах с перманентными смертями для поддержания тонуса сторон. Так действительно это может длиться вечно. Потому что — выгодно.

— Безусловно. Но прежде, чем принимать какое-то из окончательных решений, надо быстро и хорошо подумать. Ну, во-первых, почему мы должны отказываться от своей территории? Там живут наши люди, которые не виноваты в том, что произошло. Они — заложники недальновидной политики государства последних 23 лет. Так что отказ — это не вариант. Тем более, что Россия четко дала понять — Донбасс ей не нужен и кормить его она не собирается. Во-вторых, для того, чтобы куда-то идти и что-то освобождать, надо иметь силы и средства. Но здесь сил бы хватило на оборону существующих линий раздела. Что касается третьего варианта — мириться, то у меня есть ощущение, что Россия определенно не собирается продвигаться вглубь и выходить на административные границы областей. Ведь тогда ей придется взять полную ответственность не только за развязанную открытую войну, но и за экономику Донбасса, которая и без наступления сегодня сильно разрушена. И это ей сейчас объективно вряд ли по силам. Так что нам в любом случае придется мириться. И чем раньше мы это осознаем, тем быстрее у нас это получится.

— Так нарисуйте перспективу процесса примирения. Дайте какие-то зацепки. Людям с обеих сторон надо на что-то опираться, чтобы хотя бы мысленно строить свое будущее.

— Основная зацепка — само понимание того, что Донецкая область — это, как минимум, 4 млн чел., которые имеют право жить, работать, рождаться, наконец... Вот сегодня я был в центральной районной больнице Красного Лимана. Только там за этот последний страшный год родилось более 500 детей. Из них 170 — дети переселенцев. Вы чувствуете, какая ответственность лежит на нас? А если еще посмотреть на фамилии и даты рождения тех мальчиков и девочек, которые и по нашей вине тоже ушли из жизни, то главный маяк — попытаться максимально сберечь жизни людей и дать им понять, что они нужны стране — давно сигнализирует нам в аварийном режиме.

Говоря о переселенцах, хочу передать собственное ощущение того, что если мы здесь — в Красном Лимане, на украинской территории сделаем жизнь людей лучше, и это увидят те, кто остался на оккупированных территориях, — мы сможем вернуть их назад. Да, это не быстрый процесс. Но реальный. Если принимать понятные решения и контролировать сроки их исполнения.

— Чего не происходит сейчас со стороны Украины?

— Вот здесь я бы разделил Украину и ее центральную власть. В первом случае, абсолютно искренне скажу, что сегодня вся Украина помогает Донецкой области. К нам идут гуманитарные грузы, разноплановая материальная помощь...Вот сегодня в том же Красном Лимане я был на открытии отделения научно-исследовательского института травматологии и ортопедии, который мы потеряли в Донецке. Пять месяцев назад мы приняли решение восстановить этот институт. И сделали это благодаря патриотам, волонтерам, благотворителям, украинской диаспоре в Канаде. Более 20 медиков из Донецка, 60 высокоспециализированных коек, в том числе и для пострадавших бойцов АТО, — это по-человечески. Но, к сожалению, не по-государственному, поскольку государство на это благое дело потратило аж "ноль" копеек.

Общественность и волонтеры не могут решить проблему в комплексе. Необходима четкая государственная программа, касающаяся восстановления и развития освобожденных территорий, а также переселенцев. И мы продолжаем надеяться на такую программу и поддержку.

— На сколько процентов сегодня от реальных потребностей вас финансирует государство?

— На сегодня более 10 тыс. инфраструктурных и жилых объектов области разрушены. И пока мы полагаемся на свой бюджет и какие-то разовые дотации государства. Понятно, что идет война, что проблемы в экономике, что, скорее всего, придется рассчитывать на зарубежных доноров, но опять-таки, это давно нужно делать. Необходимо начать предметный разговор с внутренними инвесторами, которые есть, и которые готовы не просто восстанавливать Донбасс, но и строить его по-новому. У наших людей — масса идей, предложений и по созданию новых рабочих мест, и по вовлечению в экономику переселенцев, которые сегодня во многом становятся похожи на иждивенцев, ждущих, пока им государство что-то даст. Но все это должно лечь в рамки продуманной и просчитанной программы. Люди живут сегодня, и родину свою они должны любить сегодня, а не завтра.

— Вы можете назвать инвесторов, готовых помогать и строить новый Донбасс? Ахметов в их числе?

—  Я не встречался с Ахметовым лично, только с начальником гуманитарного штаба его благотворительного фонда. Они работают, помогают. Но я бы не сказал, что на освобожденных территориях это какая-то весьма существенная и комплексная помощь.

— Александр Тимофеевич, после захвата боевиками Дебальцево изменилось отношение к украинским военным. Я знаю, что многие все равно винят украинскую армию... Кроме того, всем известные резонансные трагические случаи с участием военных не добавляют любви к Украине.

—  Дебальцево расстреляли в упор боевики. Это очевидно, однако не отменяет ошибок и с нашей стороны. В том числе в основе которых лежат дисциплинарный и уставной факторы. Но я могу вам сказать, что за последний месяц, после серьезной и планомерной работы и руководства АТО, и Генеральной прокуратуры, Министерства обороны, наблюдается значительное снижение воинских преступлений на территории Донецкой области.

— Президент таки отреагировал на вашу докладную?

— А другого выхода просто нет. Да и сами военные сегодня понимают, что эта проблема должна быть оперативно урегулирована. Нам необходимо уберечь бойцов от потенциальной ответственности. Мы запретили продавать спиртное военным. Потому что, когда проанализировали причины преступлений военных, увидели, что 80 (!) процентов из них были совершены в состоянии алкогольного опьянения.

— Вы сами говорили, что нельзя запретить то, что существует. Разве военные перестали употреблять?

— Они стали употреблять значительно меньше. И в этой ситуации запрет — правильный шаг. Мы разбираем каждый новый случай, если нарушение было совершено в состоянии алкогольного опьянения, доходим до каждого конкретного магазина и продавца. И благодаря этому на 40% снизилось количество преступлений, совершенных военными. Что, безусловно, позволяет говорить об изменении общей атмосферы среди населения на освобожденных территориях.

— Какие у вас есть инструменты, чтобы производить социологические замеры настроений?

—  Работники государственной администрации постоянно перемещаются по области. С нами работают активисты и общественники. Я принимаю людей постоянно. То есть мы живем с людьми в одной атмосфере, дышим одним воздухом. В котором все еще чувствуется тревога, напряженность, неизвестность...

— По поводу тревоги. Знаю, что у вас был разговор с министром обороны Полтораком о надежности оборонительных линий. В частности на Мариупольском направлении. Люди чувствуют себя защищенными?

—  На сегодня я занимаю сугубо гражданскую должность, хоть и работаю в тесном контакте с военными. Поэтому не хотел бы давать какие-то оценки. Но как губернатор я обязан докладывать о том, какие проблемы, где и как их можно решить. Этим я и занимаюсь, общаясь и с министром обороны, и с президентом, и с премьером. Не все мои предложения нравятся. Но диалог есть.

— Как вы оцениваете шансы провластных партий на местных выборах в области? Ниша регионалов занята, или области предстоит период реставрации?

—  Ниша, ранее занятая регионалами, свободна. У людей есть потребность в какой-то новой политической силе, которой они поверят.

Инна Ведерникова, Зеркало недели

Передав в ведение Фонда гарантирования вкладов физлиц и временной администрации "Дельта-банк" — один из крупнейших в системе, государство приняло на себя огромнейшую проблему, решить которую малой кровью не удастся. Многомиллиардные обязательства учреждения перед вкладчиками и корпоративными клиентами банку покрыть нечем (потребность в его докапитализации оценивалась в 22 млрд грн уже "со старта"). Как минимум частично это придется делать государству за счет и так скудного госбюджета и увеличения непомерной долговой нагрузки на госфинансы.

Рассчитывать на внушительную компенсацию за счет продажи активов "Дельты" особо не приходится. Судя по имеющимся в распоряжении ZN.UA документам, Фонд гарантирования получил очередную пустышку, компенсация обязательств которой, скорее всего, снова ляжет на плечи налогоплательщиков.

И хотя заявленная сумма компенсаций пока ограничивается объявленными ФГВФЛ 16,7 млрд грн, а в Нацбанке заявили, что не намерены инициировать рекапитализацию "Дельты" государством, вопрос решен еще не окончательно.

Судя по разворачивающейся в СМИ медиа-кампании в поддержку рекапитализации банка, мажоритарный собственник "Дельты" Николай Лагун все еще не теряет надежды склонить чиновников и депутатов к этому крайне сомнительному шагу. При этом он дает публичные комментарии и интервью, хотя на самом деле ему уже давно следовало бы давать показания следователям.

Не исключено, что Лагун не теряет при этом еще и надежды сохранить контроль над банком. Благо, опыт некоторых других "легендарных" украинских персонажей показывает, что это можно успешно практиковать, располагая не только миноритарным пакетом (Коломойский — "Укрнафта"), но и вообще формально не владея долей в структуре собственности (Фирташ — "Сумыхимпром").

Тем временем истинный масштаб скрытых под оболочкой "Дельты" проблем пока плохо поддается оценке (тем более что ситуация продолжает ухудшаться, а средства — вымываться из банка). Происходит это, очевидно, при явном попустительстве чиновников и правоохранителей, которым тоже впору задавать неприятные вопросы.

Не сюрприз

Банкротство "Дельта Банка" стало одним из крупнейших в истории банковского сектора Украины. На начало 2015 г. учреждение занимало четвертое место на рынке по размеру активов (60,3 млрд грн, или 4,6% всех активов системы) и третье — по объемам депозитов физических лиц (23,97 млрд грн, или 5,7% всех вкладов населения). С начала 2000-х сопоставимым по масштабам можно считать разве что крах банка "Украина", который в свое время был вторым по величине на отечественном рынке.

Надо сказать, что сообщение НБУ об отнесении его к категории неплатежеспособных стало неприятным, но никак не неожиданным сюрпризом для его клиентов и вкладчиков. Проблемы с возвратом депозитов у банка начались еще с конца весны — начала лета прошлого года, а с начала осени ограничения по выплатам приобрели тотальный характер.

Полученное в первом квартале 2014-го рефинансирование на 4,2 млрд грн не помогло разрулить ситуацию, поэтому учреждение было вынуждено обратиться в Нацбанк за стабилизационным кредитом, который был получен осенью прошлого года (на сумму 960 млн грн) под согласованную с регулятором программу его финансового оздоровления.

Постановление НБУ №692/БТ "Об отнесении ПАО "Дельта Банк" к категории проблемных" датировано 30 октября 2014 г. Однако на протяжении последующих более чем четырех месяцев Нацбанк медлил с принятием решения об объявлении неплатежеспособным учреждения, фактически таким уже являвшегося. В результате ситуация в банке значительно усугубилась, и далее мы расскажем, почему и каким образом. Конечно, при этом мы рискуем в очередной раз нарваться на обвинения в нарушении банковской тайны. Однако подобное нарушение — это ничто по сравнению с теми многомиллиардными аферами, которые под прикрытием этой самой банковской тайны осуществляются.

Имеющиеся в распоряжении ZN.UA данные о текущем финансовом состоянии "Дельта Банка" дают основания сделать вывод, что в ведение Фонда гарантирования вкладов физических лиц в очередной раз передана "пустышка".

По состоянию на 2 марта 2015 г. кредитный портфель "Дельта Банка" оценивался в 45,5 млрд грн, из которых на валютные ссуды приходилось около 20,5 млрд. При этом за юрлицами числилось 24,7 млрд грн обязательств перед банком, за физлицами — 20,8 млрд.

Автор этих строк почему-то не был удивлен, получив информацию, что реально полностью "живыми" и беспроблемными в корпоративном сегменте можно считать лишь ссуды малому и среднему бизнесу на сумму... всего 300 млн грн.

Среди крупнейших заемщиков банка числятся предприятия, принадлежащие таким небезызвестным личностям, как Юрий Иванющенко, Игорь Нусенкис, Константин Жеваго, Вадим Новинский. Обслуживались до последнего времени только обязательства компании Ferrexpo Константина Жеваго, да и тот в январе перестал платить по своим обязательствам.

На связанных с владельцами и менеджментом банка компаниях числилось инсайдерских кредитов, ни много ни мало, на 6,98 млрд грн.

Лишь немногие из них, такие, как "Ильичевский масло-жировой комбинат", "Одесский жировой комбинат", "Ильичевский зерновой порт", "Стройбуд Ильичевск", "Олир Лтд", "Экоинжиниринг" и "Айбокс", — это реально функционирующие бизнесы (их общая задолженность перед "Дельтой" по состоянию на декабрь 2014-го оценивалась в 2,742 млрд грн).

Еще по ряду кредитов — компаниям "Яблуневий дар", "Танк Транс" и "Агро XXI" на общую сумму 2,6 млрд грн — инсайдерский характер сделок можно только предполагать (в этих случаях он не так очевиден).

Однако согласно сообщению "Украинской правды", один из акционеров "Дельта Банка" — Cargill Financial Services Intl (CFSI — собственник 30-процентной доли в учреждении) не далее как 5 февраля с.г. вывел из банка кредиты на 100 млн долл. Произошло это, по данным издания, в результате подписания девяти договоров уступки прав требованияс четырьмя компаниямииз вышеназванных — "Илличевский зерновой порт", "Стройбуд Ильичевск", "Яблуневий дар" и "Танк Транс", переоформившими свои обязательства на CFSI.

Якобы все эти сделки происходили без участия "Дельты"... Пытается ли г-н Лагун сделать вид, что он здесь не при чем, или его действительно "кинули" американские партнеры, пойдя на очевидные репутационные риски, — вопрос в данном случае второстепенный. А вот факт заключается в том, что живая кредитная задолженность в банке резко "усохла" — минимум на 2,17 млрд грн (эквивалент 100 млн долл. в пересчете по заложенному в госбюджете-2015 обменному курсу).

Инсайдеры и схемы

А вот "замечательная" группа из 12 компаний, за которыми числятся обязательства перед банком на сумму 4,237 млрд грн, — это пустышки, от которых как сама "Дельта", так и временная администрация точно не дождется никаких денег.

В их числе такие структуры, как "Ти Эл Си Системз", "Мерчант Хауз", "Антарес-торгсервис", "САБ-Р", "Эллада", "Грин Грейн", "Дельта Премиум Ресурс" и, наконец, структура с наиболее выразительным названием — "Бонни и Клайд".

Вышеназванные структуры объединяет, согласно экспертному заключению НБУ, ряд весьма примечательных особенностей, которые обязательно необходимо включить в учебные пособия для правоохранителей и банковских надзорщиков, подобные особенности в упор не замечающих.

Итак, все они:

— не имеют производственных мощностей;

— имеют одинаковые юридические адреса;

— средства на их текущих счетах — исключительно кредитные;

— цель кредитования — пополнение оборотных средств (под 16–20% в гривне, 8–12% в долларах США, оплата — ежеквартально, кредитные линии открыты до 2016–2017 гг.);

— залог — имущественные права на выручку от реализации товара, сам товар, ценные бумаги, депозиты;

— кредитные средства в валюте направлялись как предоплата за товар по контрактам с нерезидентами (Marford Finance LTD, Ronway Trading, Silisten Trading Ltd). Это — элемент очень часто практикуемой схемы вывода валюты за рубеж и/или курсовых спекуляций. Даже если через 90 дней деньги возвращаются из-за невыполнения контракта, то после обязательной продажи идут на погашение гривневой части задолженности и процентов по ней, но уже по совсем другому курсу;

— за весь период кредитования товар не поступал ни разу (!);

— все эти компании проводили сомнительные операции, и им выдавались, по сути, бланковые кредиты, поручителями по которым выступали сотрудники СК "Дельта-Жизнь", "Дельта-Капитал", "КУА "Примоколлект", АО "Дельта Банк". Снимали деньги через кассу в день внесения наличных средств Н.Лагуном для увеличения уставного капитала АО "Дельта Банк".

Но самое интересное — это информация о состоянии ряда корреспондентских счетов "Дельта Банка" в таких учреждениях, как East-West United Bank S.A., Bank FRICK & Co AG, Meinl Bank AG, Bank Winter & Co AG, в которых зависло, ни много ни мало, 479 млн 815 тыс. 625,22 долл.! То есть почти полмиллиарда самой что ни есть твердой валюты, возврата которой в Украину хватило бы на покрытие обязательств "Дельты" перед клиентами на более чем 10 млрд грн (даже если считать, опять же, по заложенному в бюджете курсу 21,7 грн/долл.).

Однако, по данным источников ZN.UA, практически по всем этим счетам остатки хотя номинально и числятся в отчетности "Дельты", но реально уже либо списаны (в том числе в декабре 2014-го — феврале текущего года), либо их списание планируется в ближайшем обозримом будущем "в обеспечение залоговых обязательств".

Призрачна пока и судьба 4,3 млрд грн, находящихся на корсчете "Дельты" в Приватбанке. По имеющейся информации, эта сумма оказалась списана в два захода: сначала 3,8 млрд (2 марта 2015 г.), а затем еще 1,53 млрд (11 марта 2015 г.) согласно уведомлению об уступке прав требования. Произошло это, получается, либо в день принятия решения о введении временной администрации в "Дельту", либо даже после него.

Примечательно, что эти операции не были отражены в бухгалтерском учете "Дельты", что привело к искажению ее статистической отчетности.

Конечно, вышеупомянутые деньги были выведены за рубеж не вчера. Однако крайне смущает то обстоятельство, что банк не смог (не захотел?) ими воспользоваться в условиях кризиса ликвидности. Вызывает, как минимум, удивление и то, что банковский регулятор не потребовал их возврата в страну, выдавая "Дельте" рефинансирование и утверждая программу его финансового оздоровления при выдаче стабкредита. Ведь это запросто помогло бы решить большинство тогдашних проблем учреждения! Удивительная близорукость или преступная халатность, заставляющая заподозрить чиновников, подписывавших соответствующие документы, в наличии самого настоящего преступного сговора.

Схема, которая используется при подобном выводе средств, достаточно проста. Можно сказать, до безобразия во всех смыслах этого слова. Дело в том, что украинские банки имеют право держать валюту на корсчетах в иностранных банках в обеспечение тех или иных обязательств. Ничего вступающего в конфликт с архаичным отечественным валютным законодательством. Как, впрочем, и с совестью, но только до тех пор, пока в схему не включается какая-нибудь ничем не примечательная офшорная компания-прокладка. На которую эти деньги перечисляются банком-корреспондентом как кредит, поручителем по которому выступает... само же разместившее на корсчете деньги украинское финучреждение.

В итоге деньги с корсчета списываются как залог по кредиту, а украинский банк, в лучшем случае, получает права требования перед офшорной "прокладкой", от которой их никогда не дождется... Все бы хорошо, если бы речь шла о собственных деньгах банкиров, а не их клиентов...

Единственный более менее рабочий портфель "Дельты" — обязательства физлиц, около 10 млрд грн (из вышеупомянутых 20,8) в котором числятся "живыми" и обслуживаемыми. Правда, проверка их работоспособности не проводилась уже давно. Да и от 70 до 80% этого портфеля уже передано в залог, держатели которого имеют внеочередные права требования. Кстати, это же касается и корпоративного портфеля: обеспечение по кредитам на 20,9 млрд грн находится в залоге у НБУ, госбанков и других структур. Так что ФГВФЛ и вкладчики точно не располагают правами взыскания по этим кредитам. Да и каким в итоге окажутся реальные качество и рыночная стоимость этих залогов — тоже большой вопрос...

"— А ты не брешешь? — Конечно, брешу!"

Очевидно, что не соответствует действительности заявление Лагуна о том, что в процессе переговоров с Кабмином и НБУ на предмет национализации внутри "Дельты" не происходило взаимного замыкания крупных депозитов на крупные кредиты, поскольку менеджмент и собственники "не делали этого принципиально".

Так, по информации, имеющейся в распоряжении ZN.UA, уже во время действия вышеупомянутого постановления НБУ №692/БТ (от 30 октября 2014 г. "Об отнесении ПАО "Дельта Банк" к категории проблемных"), в банке все-таки осуществлялось погашение задолженности по кредитам за счет оформления имущественных поручительств физических лиц.

В частности, речь идет о выданном в 2013-м кредите ООО "Укргаздобыча" на 300 млн грн. В обеспечение оного кредита были переданы оборудование, трубы, имущественные права по контрактам. В конце ноября 2014-го было дополнительно оформлено финансовое поручительство — депозиты десяти физических лиц, которые затем были списаны в счет погашения всей задолженности. После чего все заложенное было изъято из Госреестра движимого имущества в полном объеме. Стоит подчеркнуть, что имущественное поручительство не может быть оформлено без непосредственного участия банка...

Также уже после вступления в силу вышеупомянутого 692-го постановления НБУ происходило и активное дробление вкладов для того, чтобы они подпадали под компенсацию ФГВФЛ. В частности, в "Дельте" осуществлялись перечисления средств со счетов юрлиц на счета физлиц в суммах менее 200 тыс. грн. Например, в виде "возвратной финансовой помощи", получатели которой числятся в базе вкладчиков. По данным финансовой отчетности банка, которая есть в распоряжении ZN.UA, только с начала декабря прошлого года сумма вкладов в "Дельте", подлежащих возмещению из ФГВФЛ, выросла с 13,4 млрд грн до заявленных в релизе фонда 16,7 млрд. То есть только за три последних месяца перед введением временной администрации — более чем на 3 млрд грн. Причем произошло это далеко не в первую очередь в результате переоценки валютных депозитов.

Кто в результате и как ответит за подобное увеличение обязательств государства — тоже интересный вопрос, который также следует адресовать правоохранителям.

В настоящий момент в банке набирает обороты и процесс переуступки прав требования. Заключая соответствующий договор, вкладчик банка продает заемщику учреждения свои имущественные права по депозиту (обычно со значительным дисконтом). Последний имеет полное право требовать зачесть выкупленный депозит в счет своих обязательств перед учреждением. Этот процесс на сленге финансистов называется "схлопывание встречных обязательств". Инструментарий доступен, естественно, не рядовым пенсионерам...

Что дальше?

Что государство все-таки собирается делать с таким большим банкротом? Очевидно, что "хороших решений" уже не осталось. Согласно сообщению "ЛигиБизнесИнформ", в четверг, 19 марта, первый замглавы НБУ Александр Писарук рассказал журналистам, что "решение относительно судьбы банка должно приниматься до его передачи в Фонд гарантирования, и никак иначе". "До передачи "Дельты" в фонд было шесть этапов обсуждений возможных сценариев. МВФ и Всемирный банк участвовали в переговорах. Решение принято. Теперь уже что-либо обсуждать поздно. История закончена", — заявил первый зампред Нацбанка. Вышесказанное, очевидно, должно предполагать отказ от намерений национализировать учреждение. Однако сам же Писарук при этом сделал и оговорку: "Что будет дальше — в нашей стране сложно прогнозировать".

Так что не является ли это попыткой снять с себя ответственность и умыть руки? Тем более что официальный запрос ZN.UA об оценке регулятором состояния дел в банке пока остается без ответа. Не получала редакция и официального ответа на аналогичный запрос в Фонд гарантирования вкладов физлиц.

А вот в пресс-службе Минфина на наше обращение о планах в отношении рекапитализации "Дельты" ответили, что не могут комментировать этот вопрос, так как "обращения Нацбанка по этому поводу к ним не поступало".

По данным источников ZN.UA, в ходе переговоров с международными донорами, с подачи экспертов МВФ и ВБ, доводы были следующими:

— решение о национализации принимается, если банк отвечает критериям транспарентности, в частности, это касается его финансовой отчетности;

— международный опыт показывает, что если банки не предоставляют прозрачную финансовую отчетность о своей деятельности, риски для государства в случае национализации таких учреждений значительно возрастают — в конечном итоге значительно увеличивается сама стоимость национализации банка;

— также национализация неплатежеспособного банка с непрозрачной отчетностью может существенно ухудшить состояние и негативно повлиять на репутацию госбанка, который примет на свой баланс его активы и пассивы (надо сказать, что во взаимоотношениях "Дельты" и госбанков прослеживается и так слишком много неприятных нюансов, но это тема отдельной публикации);

— граждане-налогоплательщики не должны платить из своего кошелька за ошибочные бизнес-стратегии (если не очевидные злоупотребления), приводящие к банкротству учреждения. А именно это происходит в результате его национализации. Поэтому предоставление помощи ограниченному количеству вкладчиков банка через ФГВФЛ будет более справедливым, нежели принуждать платить за эти "бизнес-ошибки" миллионы граждан.

Эта позиция требует отдельной ремарки. Если вспомнить об интересах пострадавших вкладчиков, вложивших в "Дельту" более 200 тыс. грн, то возникает логичный вопрос: неужели они не осознавали сопутствующих рисков, соблазняясь на очевидную завышенность ставок этого банка по сравнению со среднерыночными? Очевидно, что это далеко не самый лучший выбор, если на первом месте — сохранность сбережений. Даже если в компании с тобой — глава НБУ Валерия Гонтарева, которая в декларации за 2013 г. указывала, что члены ее семьи держат вклады в "Дельта Банке" (любопытно, а среди пострадавших вкладчиков они сейчас числятся? — Ред.).

Что касается предприятий (на 2 марта 2015 г.объем их вкладов в "Дельте" составлял 9,03 млрд грн), то здесь для решения о размещении крупного вклада определение "бизнес-ошибка", пожалуй, самое мягкое. Даже если речи идет о такой компании, как МТС.

Неужели кто-то питал иллюзии насчет реальной "системности" учреждения, появившегося на рынке только в 2006 г. в виде фактически "кухни" по экспресс-выпечке потребкредитов, просто с банковской лицензией? И неужели настоящий системный банковский бизнес создается за два-три года в результате скупки-перепродажи плохо лежащих токсичных активов? Во всем мире на это идут десятилетия (если бизнес таки настоящий банковский и системный).

Ну и, пожалуй, главный довод с точки зрения интересов бюджета — крайне неудачный опыт прошлой волны рекапитализации 2009–2010 гг.

Напомним, что, несмотря на многомиллиардные вливания, два учреждения — "Родовид" и "Киев" уже приказали долго жить как банки. А "Укргаз" хоть и функционирует вроде бы с прибылью, еще ой как далеко не окупил полученные госинвестиции... Причем суммы реальных вливаний оказались в разы больше первоначальных оценок (чего, очевидно, можно с уверенностью ожидать и в случае с "Дельтой").

И еще напомним, что тогдашний процесс рекапитализации сопровождался многочисленными скандалами из-за неоднократно заявленных многомиллиардных злоупотреблений. Но вот реальной ответственности так никто, кроме "стрелочников", и не понес. Так что в очередной раз подтверждается злая и актуальная не только для Украины истина: сподобившийся украсть миллиарды обретает иммунитет от правосудия, становясь выше закона, так как может откупиться от любых "притязаний" правоохранителей и судей. Какое уж тут торжество справедливости?

Юрий Сколотяный, Зеркало недели

Оказавшись обманутыми уже не одним украинским правительством, функционеры Международного валютного фонда стали значительно жестче требовать от Киева выполнения так называемых предварительных условий (prior actions). Так что, несмотря на остроту нынешних украинских проблем (особенно на валютном рынке) и проявленную лояльность в переговорном процессе, без голосования ряда необходимых законов парламентом не могло быть и речи об утверждении подготовленной сторонами программы расширенного финансирования (extended fund facility).

За неимением иных кредитных источников Кабмин мобилизовался и старательно выполнил необходимые условия, предложив парламенту пакет так называемых реформаторских законов. Их принятие, наряду с бюджетными поправками даст МВФ основания для предоставления кредита Украине. Вопрос будет решаться на совете директоров 11 марта. Поэтому голосование за правительственные законы проходило в спешке, со скандалами и под личным руководством премьера. Назвать революционными принятые нормы язык не повернется, но если учесть, что все проводимые до этого "реформы" напоминали, скорее, фарс, то нынешние изменения действительно способны улучшить ситуацию, правда, далеко не все.

Детенизация зарплат и ощипывание пенсий

Начать хотелось бы с позитивов — правительство признало свои ошибки и пересмотрело подходы к детенизации зарплат. Несмотря на то, что фискальная служба отчиталась о 20-процентном росте поступлений налогов и сборов в январе-феврале по сравнению с аналогичным прошлогодним периодом, произошло это, по-видимому, не из-за детенизации оплаты труда. Поступления от единого социального взноса (ЕСВ) за два месяца составили 25,8 млрд грн: почти 12 млрд грн в январе и 14 млрд в феврале. Для сравнения, в декабре прошлого года поступления от ЕСВ составили почти 18 млрд, в октябре — 14,8 млрд, в августе — 13,9 млрд грн. Очевидно, что ситуация с теневыми зарплатами, несмотря на проведенную реформу, не изменилась. Понимая, что такими темпами решить проблемы с дефицитом Пенсионного фонда невозможно, правительство отказалось от ряда критериев, необходимых для применения понижающего коэффициента для ЕСВ.

Критерии, принятые предыдущей редакцией закона, были невыполнимыми для большинства бизнес-структур: средняя зарплата на предприятии должна была составлять не менее 3654 грн, платеж ЕСВ — не менее 700 грн. Конечно, для крупных предприятий данные нормы не были непреодолимым препятствием, однако для мелких и средних снизить ЕСВ было практически невозможно. Предложенные изменения убирают эти ограничения, критерий увеличения заработной платы уменьшен с 30 до 20% от среднего показателя за прошлый год. Во избежание злоупотреблений введен критерий среднего платежа — он также должен быть не меньше прошлогоднего аналога, а также ограничено увеличение количества сотрудников — не более чем в два раза. Кроме того, четко расписан механизм расчета коэффициента и порядка его применения, а область его использования расширена за счет самозанятых лиц.

"Предлагаемые изменения упрощают применение данного коэффициента. Учитывая индекс инфляции и девальвации, большинство предприятий будут увеличивать свои заработные платы, что позволит им уменьшить процент ЕСВ. Даже увеличение заработной платы на 20% позволит предпринимателям уменьшить ставку ЕСВ с 37 до 30,8%, то есть на 6,2%. Увеличение средней зарплаты на 50% уменьшит ставку ЕСВ до 24,7%, на 12,3%. Для получения коэффициента 0,4, а ставка ЕСВ в этом случае составит 14,8%, заработную плату нужно увеличить в 2,5 раза, что реально смогут сделать только те, кто активно выплачивал заработные платы в конверте. Мы рассчитываем, что этот механизм все-таки будет стимулировать выход зарплат из "тени", — рассказал ZN.UA Илья Несходовский, эксперт РПР группы "Налоговая реформа".

Говорить о каких-либо победах рано, но измененный подход действительно дает второй шанс детенизации зарплат. При этом важно понимать, что расходы ПФ составляют 14% ВВП, треть из них (свыше 80 млрд грн) покрывается за счет госбюджета. Для сокращения расходов фонда правительство предложило ряд изменений и в пенсионное законодательство, вызвавших шквал критики, за которой часто нет ничего, кроме популизма. Принять закон удалось лишь с пятой попытки, спустя два часа совершенно беспредметных споров и демагогии.

В результате предусмотрено постепенное повышение пенсионного возраста на пять лет для женщин, которым назначаются льготные пенсии по возрасту и пенсии за выслугу лет. На пять лет увеличен страховой стаж, необходимый для назначения таких пенсий, и для мужчин, и для женщин. Кроме того, для отдельных категорий на пять лет увеличиваются требования к необходимому стажу выслуги лет. Ограничены выплаты пенсий работающим пенсионерам. В период работы пенсионеру будет выплачиваться пенсия в размере 85%, но не менее 1423 грн. Последняя норма будет действовать с 1 апреля 2015-го до 1 января 2016 г. Впрочем, нет ничего более постоянного, чем временное. При этом размер пенсий для работающих судей и госслужащих теперь ограничен 10 прожиточными минимумами для нетрудоспособного лица и не может превышать 9490 грн. Пожалуй, главным позитивом стала договоренность о подаче до 1 мая законопроекта о кардинальном пересмотре спецпенсий как таковых и их ликвидации в случае, если до 1 июня этот законопроект не будет принят.

Тут важно понимать, что людей, получающих пенсии ниже 1500 грн, изменения не коснутся, а это подавляющее большинство украинских пенсионеров. Пенсии свыше 1,5 тысячи получают около 3,6 млн человек, работают из них только 600 тыс. Также не будут ограничиваться пенсии для инвалидов 1-й, 2-й и 3-й групп, участников боевых действий, в том числе АТО, и членов семей погибших участников боевых действий. По оценкам аналитиков, принятые изменения не смогут кардинально повлиять на ситуацию и снизят дефицит фонда менее чем на 4 млрд грн. Так что основная надежда на решение проблем с дефицитом ПФ все еще возлагается на детенизацию зарплат, для которой, по самым оптимистичным оценкам, необходим год.

Нефтегазовая беда

Как уже известно, повышаются не только тарифы на газ для населения на 280%, но и рента на добычу газа — с 20 до 70%. Полученный дополнительный ресурс государство направит на субсидирование населения. Для того чтобы повышение тарифов не обернулось огромными долгами за коммунальные услуги, Минфин дополнительно выделил 12,5 млрд грн на субсидии для населения, а Минсоцполитики изменило систему начисления субсидий, сделав ее максимально простой. По словам министра Розенко, если сейчас субсидиями пользуются около миллиона украинцев, то после повышения тарифов в них будут нуждаться уже 4 млн. Дополнительных средств, по убеждению Минсоцполитики, должно с лихвой хватить на выплату помощи всем нуждающимся.

"Укргаздобыча" ожидаемо заявила, что повышение ренты делает невозможным наращивание добычи газа даже при его подорожании, а усугубят ситуацию хронические задолженности НАК "Нафтогаз Украины" перед предприятием. Так что в, казалось бы, идеальной схеме все же заложены определенные риски, избежать которых без решения проблем "Нафтогаза" не получится. Правительство попыталось это сделать хотя бы частично, приняв закон о стабилизации финансового состояния компании, погашении задолженности за природный газ и предотвращении возникновения этой задолженности в будущем.

По состоянию на 1 января 2015-го общая задолженность потребителей перед "Нафтогазом Украины" превысила 29,6 млрд грн, в том числе долг населения составил 2,1 млрд, бюджетных учреждений и организаций — 160 млн, предприятий ТКЭ — свыше 16,1 млрд, предприятий промышленного и энергетического комплексов — 11,2 млрд грн. При этом компания, уполномоченная формировать ресурс природного газа Украины и определенная его гарантированным поставщиком, до этого момента была лишена действенных инструментов взыскания задолженности и влияния на должников. Грубо говоря, принятый закон предоставляет НАКу право ограничивать газоснабжение предприятий теплокоммунэнерго до уровня технологической безопасности в случае нарушения ими условий оплаты за поставленный газ и превышения выделенных лимитов газа.

Решить проблемы с задолженностями благодаря принятому документу действительно возможно, вот только проблемы газового монополиста не ограничиваются исключительно задолженностями. Ревизия расходной части бюджета компании так и не была проведена, соответственно, принятые законодательные изменения не смогут решить всех причин ее плачевного финансового состояния. "Нафтогаз" — очень большая компания, неэффективность ей свойственна просто по определению. Прежде чем говорить о стабилизации ее финансового состояния, необходимо понять, что там на самом деле происходит и как расходуются средства. Для этого однозначно необходим аудит. Причем необходим он не только нам с вами, чтоб понять, есть ли там какие-то схемы или нет, но и самой компании, чтобы оценить и устранить существующие проблемы. Тем более если она и в дальнейшем планирует повышать тарифы", — считает Александр Паращий, аналитик Concorde Capital.

Банковские страсти

В попытке стабилизировать ситуацию в банковском секторе Верховная Рада приняла президентский законопроект, усиливающий ответственность связанных с банком лиц, прежде всего, руководителей банков, контроллеров и других владельцев существенного участия в банке. Прежде всего, речь идет о решениях, влияющих на финансовое состояние банка или стабильность банковской системы, а также затрагивающих интересы вкладчиков и других кредиторов банка. В том числе и ответственность за действия, которые привели к тому, что банк был отнесен к категории проблемных. В большинстве случаев речь идет, конечно же, об административной ответственности. Но если по вине менеджера или собственника банк не только отнесли к категории неплатежеспособных, но и был нанесен крупный материальный ущерб государству или кредитору, предполагается криминальная ответственность.

Банкротства банков действительно стали серьезной проблемой для финансовой системы Украины. В этом году Фонду гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ) было выделено свыше 20 млрд грн из госказны, в 2014-м он получал от НБУ две кредитные линии на 10,2 млрд и 9,95 млрд грн. На начало года финансовые ресурсы фонда не превышали 16,8 млрд, и, по словам главы фонда, их едва хватит на предстоящие нужды. Каждый банк, выведенный с рынка регулятором, — это бремя на плечах ФГВФЛ. Вот только реформой принятую меру вряд ли можно считать, да и ситуацию в банковском секторе она принципиально не изменит.

"Мы не можем сказать, что в Украине этот вопрос вообще не регулировался. Внесенные сейчас изменения являются дополнительными. Если вы посмотрите на то количество исков, которое уже подано Фондом гарантирования вкладов на собственников и менеджмент банков, то увидите, что их количество огромно. Акционеры тех банков, которыми сейчас занимается ФГВФЛ, нам уже известны. Изменения, внесенные законом, просто позволят нам быстрее и эффективнее справляться с ситуацией", — заверяла общественность глава НБУ Валерия Гонтарева.

И действительно, еще до принятия данных изменений, по заявлениям ФГВФЛ было возбуждено свыше 230 уголовных дел против менеджмента и собственников комбанков. Естественно, не имея обратной силы, закон не распространится на собственников и менеджмент тех учреждений, которые уже были признаны неплатежеспособными, и криминальная ответственность им уже не угрожает. Но не остановит она, к сожалению, и их последователей из-за повальной коррумпированности судебной системы и режима вседозволенности, в котором живут власть имущие. В действительности именно эта норма выглядит наименее дееспособной и наиболее популистской из всех предложенных.

Привлечь и удержать инвестора

Очевидно, что принятые меры не способны решить все финансовые проблемы Украины, как неспособна решить их и кредитная программа МВФ, которая будет брошена на погашение займов и пополнение золотовалютных резервов. В текущих условиях привлечение инвестиций — правильное и необходимое решение. Для этого парламент принял ряд законов, позволяющих как привлечь в Украину иностранные компании, так и защитить их права на отечественных рынках. Правда, и тут все не так однозначно, как кажется на первый взгляд.

Дерегуляция бизнеса — один из ключевых аспектов, на которых делает акцент МВФ. Украина планомерно сокращает количество лицензий и разрешительных процедур для бизнеса. Очередным шагом к упрощению ведения бизнеса стала отмена 34 лицензий. Действительно, позиция Украины в рейтинге легкости ведения бизнеса от Всемирного банка Doing Business может улучшиться, но ZN.UA (и не только ZN.UA) уже неоднократно писало о том, что сама по себе позиция в этом рейтинге не должна быть самоцелью власти.

Более того, на сегодняшний день среди оцениваемых ВБ сфер наихудшими у Украины являются такие, как присоединение к электросетям (185-я позиция в рейтинге), международная торговля (154-я), разрешение неплатежеспособности (142-я) и налогообложение (108-я). Ни один из вышеперечисленных индикаторов не улучшится лишь благодаря принятому закону. Противовесом остаются и систематические изменения налоговой политики государства, пугающие потенциальных инвесторов и вконец измотавшие работающих в Украине предпринимателей. Поэтому назвать принятые изменения революционными, как о том заявляли некоторые парламентарии, не получается.

"Работать еще есть над чем. Список отмененных лицензий можно и нужно расширять. Целей, которые преследует лицензирование некоторых из оставшихся в законе видов деятельности, можно достичь и другими мерами государственного регулирования, — считает юрист Святослав Бартош. — В частности, путем эффективного осуществления рыночного надзора, повышения эффективности правоохранительных органов, усиления ответственности правонарушителей, а главное — искоренения коррупции в деятельности контролирующих органов".

Усилить же защиту прав инвесторов призван еще один одобренный правительством законопроект, который, с одной стороны, закладывает основы дерегуляции хозяйственной деятельности акционерных обществ, а с другой — повышает требования для публичных акционерных обществ, акции которых включены в биржевой реестр. Опять же, по мнению авторов документа, это должно отразится на позициях Украины в рейтинге Doing Business и сделать акционерные общества привлекательными для инвестирования. Но с точки зрения привлечения инвестиций, предложенные изменения — всего лишь небольшой и не самый важный шаг в правильном направлении.

Гораздо большей проблемой с точки зрения портфельных инвесторов на сегодняшний день являются непрозрачность отчетности компаний и "серые" схемы, которыми они пользуются. Недавний пример агрохолдинга "Мрия" показал, что даже международный аудит и иностранный листинг не гарантируют, что финансовое состояние компании соответствует ее проспектам для инвесторов.

"Любые изменения должны быть обоснованными. К сожалению, это никоим образом не касается данного законопроекта. Многое из того, что предлагается, вряд ли приведет к упрощению правоотношений и повышению защиты инвесторов, — отмечает Артут Нонко, управляющий партнер юридической фирмы "Центр правового консалтинга". — Действительно, вопрос защиты владельцев бизнеса от злоупотреблений со стороны должностных лиц, назначенных такими владельцами, является актуальным. Но правовой преградой для нормальной их защиты, прежде всего, являются устаревшие положения главы IХ (статьи 130–138) Кодекса законов о труде Украины. Однако по неизвестным причинам авторы указанного законопроекта их как раз и обошли стороной".

Зато авторы документа не прошли мимо усиления прав миноритариев, что в отечественных реалиях чревато злоупотреблениями с их стороны. В результате желание привлечь портфельных инвесторов, которые обычно покупают максимум пару процентов акций и вынуждены полагаться на законодательные гарантии их прав, а не на силу голосования, могут лишь расшатать отношения между теми владельцами бизнеса, которые им реально управляют, и теми, кто только стремится к этому.

"По сути, любой владелец пакета в 5% сможет инициировать достаточно длительный и сложный процесс против эмитента и обжаловать практически любой его договор. В каждом таком деле, естественно, можно применять обеспечение и т.п. — объяснил ZN.UA Дмитрий Шемелин, юрист ЮФ "Ильяшев и Партнеры". — Кроме того, любопытно будет посмотреть на ситуацию, когда два 5-процентных акционера подадут иски одновременно, по разным основаниям. Насколько законопроект окажет негативный эффект, будет зависеть от его применения судами. Предыдущую волну гринмейла удалось сбить, в основном благодаря судебным разъяснениям и, частично, законодательным изменениям". Как видим, и здесь реформ не так уж много, а та польза, которую принесут изменения, может быть полностью нивелирована злоупотреблениями, которым открывают дорогу нормативные новшества.

***

Что же имеем в итоге? Сборную солянку из разрозненных, оторванных друг от друга нормативных решений, анализируя которые, невооруженным глазом, можно увидеть отсутствие системного понимания реформ, масштаба изменений, их связанности между собой. Невозможно отделаться от ощущения, что правительство просто попыталось выполнить необходимую для получения кредита программу-минимум, "поставив галочки" напротив необходимых к выполнению пунктов. Получается, что без кнута и пряника МВФ Кабмин не в состоянии принимать системные решения и адекватно реформировать экономику.

Впору опасаться, что как только на государственные счета поступят первые транши, Кабмин с помпой отчитается о ста днях правительства и "заглохнет" до тех пор, пока не израсходует лимит финансирования и заодно доверия международных кредиторов. Да и насколько эффективными будут такие точечные изменения? Ведь они явно не учитывают всего комплекса нынешних экономических проблем, потребностей связанных отраслей и рынков. По сути, реформы коснулись лишь некоторых, выхваченных международными экспертами болезненных очагов кризиса и, вместо избавления от недугов, предложили устранение их симптомов, причем далеко не всех.

Юлмя Самаева, Зеркало недели

Вы здесь: Home Новости Финансы Дайджест СМИ