- Administrator
- Дайджест СМИ
- Просмотров: 4592
Анатомия гражданской войны в Украине
Гражданская война в Украине, в возможность которой мало кто верил, таки началась. Она началась, даже несмотря на вроде бы «телячий», говоря по-украински, «розважливий», часто откровенно приспособленческий менталитет подавляющего большинства народонаселения, доминировавший долгие годы. Но всему есть предел, режим Януковича этот предел переступил, а менталитет имеет свойство в таких случаях резко изменяться, о чем далее.
Своей тупой наглостью, выразившейся в «ручном» принятии 16 января 2014 года целой пачки «законов», резко ограничивающих конституционные права и свободы граждан, правящий режим сумел-таки взорвать ситуацию. Протесты, до того безнадежно затухавшие, 19 января вспыхнули с новой силой и переросли в бунт. Кроме естественной реакции на узурпаторские действия режима, этот иррациональный по своей сути бунт стал следствием неспособности и невозможности в условиях современной Украины рационально разрешить катастрофические проблемы, назревшие в обществе после развала СССР и обострившиеся с приходом к власти режима Януковича. С одной стороны, бунт показал относительную слабость режима, крайнюю ограниченность его сил и средств. Но с другой стороны, уже сейчас очевидно, что как в массах, так и среди вождей отсутствует сколько-нибудь рациональное понимание того, что будет и к чему стремиться даже в случае победы над преступным режимом. Единственным «положительным» результатом гражданского конфликта стало то, что он показал: у нас еще умеют бороться за идею, но и это не очень радует, если вспомнить о жертвах...
Можно и дальше обвинять в разгуле уличной стихии молодчиков из «Правого сектора». Можно сколько угодно повторять ахинею о том, что Кровавое Крещение 19 января и последующие события были организованы на деньги «коварного Запада». Можно продолжать конспирологические упражнения на тему происков Кремля и Медведчука по обострению ситуации с целью запуска российско-белорусского сценария. Все эти факторы, даже если все они имеют место быть одновременно, являются частными и малозначащими подробностями.
Революция назревала долго, но созрела быстро
Главное же состоит в том, что в обществе резко обострились антагонистические противоречия, которые, повторим, накапливались без малого четверть века после развала Союза. Если вкратце, то речь идет о разграблении новоявленными «хозяевами жизни» общественного богатства, созданного дорогой ценой в советское время, о возникновении и углублении катастрофической социально несправедливости, имущественного и политического неравенства, о моральной деградации общества, что привело к тотальной продажности и коррупции снизу доверху.
Эти проблемы невозможно разрешить стоянием на майдане. Их невозможно решить и в рамках стандартных политико-правовых процедур государства, включая парламентские, а также переговорами и круглыми столами, способными лишь временно «выпустить пар».
Во-первых, это невозможно в принципе, поскольку украинское государство есть политическая организация господствующего класса финансово-экономической олигархии и сросшейся с ней бюрократии. Задачей организации является эксплуатация других социальных групп, а также подавления и/или манипулирование ими. Смена находящихся у власти персонажей, наличие формальных демократических процедур, даже смена организационно-правовых форм такого государства особого значения не имеют, поскольку его классовая структура и социальные отношения в нем остаются без изменения. Ярким подтверждением этого тезиса являются времена Ющенко: «разгул демократии», слабость властной вертикали и парламентско-президентская форма правления в сочетании с «никаким» президентом ничуть не изменили экспроприационно-эксплуататорскую суть социально-экономического уклада, а грабеж общественного богатства и передел ранее награбленного просто зашкаливали.
Можно по-разному относиться к «вечному» руководителю соседней Беларуси, но его слова по поводу событий в Украине очень точно характеризуют суть: «Прекрасная страна с прекрасным народом, и вот этот бардак с так называемым рынком, где кланы поделили страну, — вот к чему это приводит. Как только дети президента начинают заниматься бизнесом — жди беды. Как только у жен и любовниц появляются короны на голове — жди беды». Если не вдаваться в подробности детей, жен и любовниц самого «бацьки», то в целом очень хорошо сказано!..
Во-вторых, ситуация существенно ухудшилась с началом глобального финансово-экономического кризиса. Относительное благополучие и потребительский бум, преимущественно в кредит, накануне кризиса создали иллюзию наступления этакого «капиталистического рая». Но кризис развеял эту иллюзию, ввергнув страну в бедность и безработицу. Это резко обострило социально-экономические противоречия в стране, что, впрочем, является европейской тенденцией. Резкое ухудшение экономических условий существования подавляющего большинства граждан сопровождалось еще более резким обогащением олигархических кланов и конкретных нуворишей, что только обострило социальную несправедливость. К тому же, к этому времени старый советский «запас прочности» оказался полностью выработанным.
Наконец, в-третьих, ситуация стала окончательно неуправляемой после прихода к власти в 2010 году Януковича и Партии регионов. Дело не только в том, что эта политическая сила выражает интересы криминально-олигархического капитала. Этим грешили все власти, а «родоначальником» срастания власти и капитала является Кучма.
Проблема в том, что к власти пришла наиболее реакционная за всю историю независимости группировка, установившая диктатуру криминального капитала с опорой на полицию и бандитов, наподобие латиноамериканских режимов ХХ века. Уже в 2010 году было очевидно, что добром это не окончится. Если у «родоначальника» криминально-олигархического строя Кучмы хотя бы было понимание границ, переходить которые нельзя, что показали помаранчевые события 2004 года, то представители донецкого клана, как говорил киногерой подполковник Гоцман, «краёв не видят»! Кучма смог уйти на политическую пенсию и сейчас подвизается на ниве благотворительности, изображая этакого «доброго дедушку», выступающего благодетелем детей. Персонажи нынешнего режима просто так из власти уйти не могут, поскольку осознают, что их ожидает кара за все содеянное.
Выстраивание фашизоидного режима началось сразу же после прихода к власти Януковича. Вот только некоторые «этапы пути». Так называемая судебная реформа позволила режиму окончательно прибрать к рукам и без того ручную судебную систему в стране. Конституционный переворот осенью 2010 года, позволивший режиму и лично Януковичу узурпировать власть, получив сверхполномочия, под которые он не избирался. Продавливание Налогового кодекса и наступление на малый бизнес, финалом которого стал силовой разгон «налогового майдана». Непрерывные попытки проталкивания эксплуататорского Трудового кодекса и экспроприаторского Жилищного кодекса с целью максимального урезания социальных и трудовых прав граждан, а также экспроприации денежных средств и жилья населения в интересах олигархического капитала, являющегося, повторим, социально-экономической базой режима. Неуклонное обогащение олигархов, включая наиболее близкую к режиму так называемую Семью, и концентрация общественного богатства в руках кучки нуворишей. И многое другое...
К эскалации гражданского конфликта привело избиение «Беркутом» 30 ноября 2013 года кучки студентов, протестовавших против отказа Януковича подписывать ассоциацию Украины с Евросоюзом. Таких зачисток уже было много, но именно эта сыграла роль спускового крючка. Затем были побоище 1 декабря на Банковой возле администрации и попытка зачистка Майдана 11 декабря 2011 года.
Но до этих пор протесты развивались, в целом, мирно...
Несостоятельность революции ведет к реакции
Слишком мирный характер протестов и стал одной из причин нынешнего бунта, конечно, наряду с деяниями правящего режима. Ведь 1 декабря 2013 года, когда после избиения «евростудентов» на Майдан вышли, по разным оценкам, от полумиллиона до миллиона человек, власть буквально валялась под ногами, а режим пребывал, выражаясь на боксерском слэнге, в состоянии «грогги». Но в этот момент не оказалось ни лидеров, ни организационных структур, способных эту власть взять в руки.
Здесь в который раз приходится вспоминать афоризмы вождя мирового пролетариата. Как бы кто ни нему ни относился, но Ленин был и остается гением революционной теории и практики.
Во-первых, революция только тогда чего-либо стоит, когда умеет себя защитить. Правда, сие изречение товарища Ленина уместно, если революция имеет место быть, а до событий 19 января 2014 года протесты сводились к громким заявлениям, грозным обещаниям, веселью и песнопениям на майдане. «Вожди» больше думали о своих электоральных свершениях на будущих президентских выборах. Более того, сложилось впечатление, что «вождисты» вообще боялись принимать решения и брать на себя ответственность. Масса также не понимала, что делать, требуя от вождей некий план, который те не были способны предоставить. Более того, из толпы слышались бредовые лозунги об «аполитичной революции», что является таким же нонсенсом, как непорочное зачатие, ибо давно известно, что «главный вопрос любой революции — это вопрос о власти» (все тот же Ленин). Народное вече 19 января 2014 года, предшествовавшее началу боевых действий, едва не окончилось скандалом: в ответ на словоблудие «вождей» толпа свистела, смеялась, улюлюкала и требовала предоставить план и назвать лидера, готового взять ответственность, возглавить и повести.
Во-вторых, актуален другой завет Ильича: революция есть искусство, а потому нельзя играть в революцию, а начав ее, следует идти до конца; для победы революции необходим большой перевес сил в решающем месте и в решающий момент, чтобы застать правящий режим врасплох, пока его силы разбросаны, поскольку у него, как правило, больше ресурсов, лучше организация и подготовка; действовать следует наступательно, решительно, ежедневно добиваться хотя бы небольших успехов, удерживать моральный перевес, поскольку «оборона есть смерть революции».
Кое в чем вождя можно дополнить. Если стремление к социальной справедливости и обретению высшего предназначения подменить вожделением сытого и комфортного существования, «как в Европе», да еще при полной стратегической, тактической и организационной несостоятельности как вождей, так и масс, то революция неминуемо окончится реакцией и контрреволюцией. Выражаясь проще, вместо «еврохалявы», получится «донецкий пацанат»...
Если вести речь о мирном протесте, то таковым, прежде всего, должна была стать всеобщая забастовка. Она была многократно обещана, но ни разу не состоялась по причине все той же идейно-организационной несостоятельности. Создание параллельных революционных органов власти тоже не пошло дальше разговоров, и только 22 января 2014 года вопрос сдвинулся с мертвой точки: была организована Народная рада и ее исполнительный комитет, но их влиятельность вызывает огромные сосмения.
Накануне обострения 19 января режиму показалось, что мирный и несостоятельный майдан для него не опасен, и его можно свернуть, так сказать, без ущерба для здоровья действующих лиц и исполнителей режима. Ситуация отягощалась тем, что находящиеся у власти персонажи вообще не привыкли прислушиваться к мнению граждан.
Начавшаяся реакция выражалась, в частности, в избиении активистов и порче их имущества. Люди стали исчезать в неизвестном направлении прямо с улиц и из своих жилищ. Ярким примером стало похищение неизвестными общественного активиста Игоря Луценко, и не только его, результатом чего стала гибель людей от побоев и замерзания, и это уже похоже на деятельность так называемых эскадронов смерти, которыми славились криминально-фашистские режимы прошлого. Особо омерзительным стал тот факт, что власть и так называемые правоохранители стали массово привлекать криминальных элементов и просто люмпенов для войны с активистами, а также для погромов и избиения людей с целью дестабилизации криминогенной обстановки, чтобы потом обвинить в этом протестующих. Этим власть Януковича в центре Европы в начале ХХI веке уподобила себя криминально-фашистским режимам стран третьего мира ХХ века. За поддержание общественного порядка на улицах, вместо «правоохранителей», воюющих с народом, пришлось взяться народным дружинам, что еще более делегитимизировало власть.
Апофеозом реакции, несомненно, стало принятие 16 января 2014 года в «ручном режиме» пачки так называемых законов, которые резко ограничивают гражданские права и свободы, за что заслуженно получили в СМИ название «диктаторских», «фашистских». В содержание этих «нормативных актов» вдаваться не будем, поскольку оно детально освещалось в прессе. К тому же, тут важно не только содержание этих «законов», но и то, как нагло, цинично и самонадеянно они были приняты провластными депутатами и их сателлитами. Дескать, мы, «типа элита», можем безнаказанно принимать любую ахинею, не соблюдая ни малейших норм и правил, а все остальные обязаны подчиняться.
Такая самонадеянность свидетельствует о неадекватности представителей режима и провластных сил, которые явно переоценили свои силы и возможности по контролю в стране. В эти дни много говорят о попытке ввести в Украине российско-белорусский сценарий, но такое сравнение, что называется, хромает на обе ноги. Здесь не Россия, где правящий режим имеет экономическую мощную экономическую основу, пусть даже в виде сырьевой экономики, а рейтинг самого Путина после без малого 15 лет правления стабильно превышает 50%. Здесь не Беларусь с ее работающими, пусть и с проблемами, промышленными и сельскохозяйственными предприятиями, всеобщей занятостью, бесплатной медициной, мощной социалкой, бесплатным образованием, детскими кружками и спортом, а также Лукашенко, которого также поддерживает подавляющая часть населения. Кстати, можно быть уверенным, что, на фоне событий в Киеве власть в Беларуси станет еще более прочной из-за роста рейтинга Лукашенко.
В свою очередь, правящий в Украине режим не имеет сил и средств, сравнимых с российскими и белорусскими в пропорциональном масштабе. И уж тем более, Янукович и компания и близко не имеют уровня поддержки граждан, хоть немного приближающегося к авторитету и рейтингу Путина и Лукашенко.
Цемент общества, он же — динамит революции. Краткий курс социальной психодинамики
Долгое время Украина славилась тем, что, несмотря на сложнейшую обстановку после развала СССР, в стране сохранялся гражданский мир, в отличие от очень многих стран, образовавшихся из бывших республик Союза. Янукович и его режим «вляпались в историю» тем, что они сумели-таки эту традицию прервать, доведя страну до состояния гражданской войны, как в Киргизии, Таджикистане, Грузии.
Чтобы понять, как и почему Украина, доселе успешно избегавшая гражданских конфликтов, отличавшаяся излишним спокойствием и даже приспособленчеством, вдруг взорвалась, следует немного сказать о реальных двигателях социальных процессов.
Сразу отбросим модные нынче глупости о некоей «исключительно политической революции», «революции среднего класса» и революции уж какого-то уж совсем неведомого «креативного класса». На критический анализ этой болтовни тратить время и место не будем.
Представляется, что следует говорить о демократической революции, поскольку режим Януковича путем принятия «диктаторских законов», бандитско-полицейскими и другими методами пытается урезать именно демократические права и свободы граждан.
Но кроме того, в Украине имеет место типичное классовое противоречие, причем противоречие антагонистическое, то есть неразрешимое в рамках действующей общественно-политической системы. Напомним классическую формулу: классы — это большие группы, отличающиеся по своему отношению к средствам производства (то есть являются собственниками или наемными работниками), а также по своему месту и роли в распределении и присвоении общественного продукта. С некоторыми поправками на современную деиндустриализацию, прочие новомодные постмодернистские и постиндустриальные «штучки», эта формула вполне справедлива для современной Украины. Таким образом, имеют место все антагонистические социальные противоречия, которые хорошо известны всем, кто добросовестно изучал марксизм-ленинизм в советской высшей и даже средней школе. Прежде всего, это противоречие между трудом и капиталом, а также противоречие между общественным характером труда и частно-капиталистическим характером присвоения. На более понятном языке эти абстрактные формулировки означают крайнее имущественное и вытекающее из этого политическое неравенство, а также вопиющую социальную несправедливость.
Указанные социально-экономические противоречия действуют через массовые психологические механизмы, в частности через так называемый социальный характер общества, который, как утверждал Эрих Фромм, формируется в ходе динамического взаимодействия психической энергии больших масс людей с общественным бытием.
Резкое ухудшение внешних экономических условий существования, особенно в ходе кризисов, массированных наступлений власти и олигархов на права и интересы граждан, неминуемо ведет к обострению невротичной тревожности, к ощущению никчемности, беспомощности, бессилия перед социальными силами, которые порождаются самими же людьми. Ощущение слабости и никчемности через известные из психоанализа механизмы «угнетения» и «переноса» порождает стремление ощутить себя частью чего-либо большого и значимого — корпорации, партии, класса, нации. Через механизм «сопротивления» невротичная тревожность порождает либо депрессию, безысходность, стремление избежать, либо агрессию, которая часто рационализуется в национальных и патриотических символах как наиболее доступных и распространенных. Последнее обстоятельство является объяснением того факта, что именно национальные мотивы являются на майдане доминирующими.
Повторим, что Украина долгое время отличалась толерантно-приспособленческим социальным характером, который не могли изменить долгие годы грабежа страны, углубления социальной несправедливости, экономического и политического неравенства. Наступление режима на гражданские права и свободы, даже на жизнь и здоровье граждан прервало эту затянувшуюся традицию. Дело в том, что стабильность общества удерживают не только репрессивный аппарат власти и эго-рациональные мотивы индивидов. Очень важными являются направленность и содержание бессознательных эмоций и страстей, которые выступают в качестве «цемента» общества и обладают достаточно большим запасом эластичности, то есть сохраняют свой характер при длительном и интенсивном неблагоприятном воздействии. Этим и объясняются как затянувшееся в Украине спокойствие, так и достаточно долгое стремление сохранить мирный характер протестов. Но традиционные устоявшиеся психо-эмоциональные связи могут быть разрушены резким ухудшением социо-экономического положения, войной, разрухой, хаосом, угрозой извне, а в нашем случае — тупым наездом правящего режима на права и свободы, бандитско-полицейскими репрессиями в отношении активистов и простых граждан. Это ведет к высвобождению огромных объёмов психической энергии, которая превращается из «цемента» в «динамит», взрывая общество.
Такой подход, основанный на взглядах Фромма, научно поясняет революционную агитку Ленина «верхи не могут, низы не хотят» и вполне согласуется с ныне оплёванными «диалектическим и историческим материализмами», ибо речь идёт об информационных процессах, носителем которых является хоть, во многом, до сих пор непонятная, но вполне материальная субстанция — психическая энергия.
Оканчивая этот раздел, следует сказать о еще одной любопытной трактовке революции. По Фромму, слово «re-volution» можно перевести как «возврат ранее утраченного», например, ранее утраченных прав и свобод, социальных гарантий, созданной в советское время совместным трудом общенародной собственности, перспектив для себя и своих детей, наконец, смысла существования и своего предназначения. Подобное определение очень точно соответствует происходящему сейчас...
Заметки о стратегии, тактике и активных социальных меньшинствах
Эскалация агрессии, начавшаяся 19 января, показала, что вскрыт огромный деструктивный потенциал, накопившийся в обществе. Повторим, что накапливался он все годы после развала Союза, но критической массы достиг при режиме Януковича. В обществе появилось достаточное количество радикалов, причем не только из числа членов «Правого сектора», которые и стали авангардом перехода противостояния в горячую фазу...
В обществе появилось достаточное количество радикалов, причем не только из числа членов «Правого сектора», которые и стали авангардом перехода противостояния в горячую фазу. По сути, это те «активные меньшинства» (minorites activite), которые известный французский социолог Серж Московичи считал двигателем массовых движений. Московичи обоснованно утверждает, что для запуска процессов достаточно меньшинств, фокусирующих настроения в обществе, и вовсе не обязательно изначального наличия большой массы. Подчеркнем, что именно на большую толпу уповают отечественные оппозиционные деятели, которые созывают многотысячные «веча» и «майданы», а потом толком не понимают, что делать с огромной и неконтролируемой массой, и куда направить энергию этой массы.
Удивление, даже восхищение вызывает тот факт, что в обществе, которое, казалось бы, безнадежно погрузло в коррупции, своекорыстии и продажности, находится все больше тех, кто готов воевать за идею и стоять до конца. Другое дело, что активная роль в уличных боях принадлежит ультра-правым национал-радикалам, и это не только вызывает серьезное опасение, но ведет в тупик один из дальнейших сценариев развития событий, о чем далее.
Но с другой стороны, именно эти радикалы в настоящий момент в значительной степени отражают настроения широких протестующих масс. Напомним, что во время столкновений 1 декабря 2013 года радикалов из «Правого сектора» хором называли провокаторами практически все — от большинства рядовых граждан до разного рода «крутизны» из числа политиков, влиятельных СМИ и прочая. Теперь голосов осуждения в адрес радикалов в оппозиционно-протестном лагере практически не слышно. Более того, к ним относятся уважительно и называют их «настоящими патриотами».
Причина столь резкой смены отношения очевидна — власть перешла черту, что привело к радикализации массы. Ярчайшей иллюстрацией стала картинка от 19 января при первых боях на улице Грушевского: пожилой мужик, можно сказать, уже дед, явно не «радикального» и не «право-секторного» вида, предположительно работяга, потрясая «дрючком» кричал: «Все! За...бали! Хватит терпеть банду! Это война!».
Во время эскалации противостояния на улице Грушевского было видно, что активные действия предпринимают преимущественно небольшие отряды радикально настроенной молодежи. Основная масса стояла поодаль, но относилась к действиям экстремалов одобрительно и с явным злорадством наблюдала за горящими «коктейлями Молотова», улетающими в сторону кордонов милиции.
Но одного геройства мало, а воюют, как учил еще Александр Васильевич Суворов, не числом, а умением. К тому же, известно, что «нормальные герои всегда идут в обход». Не было абсолютно никакого смысла идти в пустую и распущенную на каникулы Верховную Раду в воскресение 19 января! Точно так же, нет никакого смысла в войне с тупыми исполнителями приказов преступного режима, то есть с «Беркутом» и прочими внутренними войсками, поскольку бороться нужно с главными лицами режима. Занятие правительственных зданий вообще ничего не дает, как показал опыт захвата Киевской городской администрации.
Последнее подтверждение — взятие протестующими здания Львовской областной госадминистрации. Кроме отставки губернатора Олега Сало, это окончилось лишь тем, что восставшие массы принялись... колядовать в здании, правда, бережно относясь к имуществу учреждения. Это ли не подтверждение того, что восставшие массы едва ли понимают, что делать после возможной победы «национальной революции»...
Но даже в рамках силового противостояния с силовиками действия повстанцев выглядят, мягко говоря, неразумными. Непонятно, какой смысл «бодаться» с хорошо обученными, оснащенными и организованными силовиками в одном месте, позволив стянуть туда все силы? Намного логичнее зайти сразу по нескольким направлениям с флангов и с тыла. Это заставит режим рассредоточить силы, ослабив отдельные направления, и удерживать периметр правительственного квартала будет намного сложнее.
Более того, концентрация противостояния в одном, весьма узком месте на Грушевского позволяет режиму высвободить карательные силы для репрессий против Автомайдана. Что и произошло в ночь на 23 января.
Похоже, «война на Грушевского» вообще была ловушкой, в которую режим завлек радикалов и протестующих, чтобы их измотать и обескровить. Несколько дней, раненые, убитые, арестованные, огромный расход ресурсов — и все это абсолютно бессмысленно. Это лишнее подтверждение того, что одних патриотических лозунгов для борьбы очень мало. Равно как подтверждение того, что оппозиционные вожди не только не управляют протестами, но и являются профнепригодными в элементарных тактических и стратегических вопросах. А ведь среди них есть высшие офицеры, даже генералы...
Мрачный прогноз на безрадостное завтра
Пока определение «гражданская война» является больше метафорой. Борьба идет между протестующими и властью. До полноценного противостояния между гражданами страны, которые по-разному себя идентифицируют и по этой причине готовы воевать друг с другом, как, например, «красные» и «белые» в 1918-1920 годах, пока — слава Богу! — нет. Но власть толкает страну к этому, а разговоры о расколе страны опять стали общим местом и уже никого не удивляют. Еще раз повторим: уже только за то, что правящий режим довел до боев на улицах Украину, которая уже более 20 лет худо-бедно сохраняла гражданский мир, представители режима, прежде всего, высшее руководство, должны понести заслуженную кару.
Особо следует отметить роль силовиков и, прежде всего, «Беркута», который стараниями режима, повязан кровью убитых и раненых. Отступать его личному составу некуда, и в случае победы революции ему не поздоровится.
Все это определяет один из возможных сценариев развития событий. А именно: режим будет держаться зубами за власть, силовики будут изо всех сил поддерживать режим, и таки подавят протесты, даже если для этого понадобится пролить еще больше крови. О том, что власть не намерена идти на компромисс, свидетельствует тот факт, что режим даже и не подумал приостановить вступление в силу упомянутых «диктаторских» законов, которые и взорвали ситуацию 19 января. Впрочем, трудно сказать, чего со стороны режима здесь больше — упорства или глупости. Вслед за разгоном майдана последуют реакция и жесткие репрессии. О выборах в обозримом будущем можно забыть. Естественно, что это приведет к окончательной международной изоляции режима, которая фактически уже началась после того, как в США заявили об аннулировании виз ряду неназванных украинских чиновников. В итоге Украина втягивается в сферу влияния Кремля. Кстати, это не факт, что Януковичу при таком сценарии удастся удержаться у власти, поскольку Москва может предпринять попытку поставить здесь более надежного «смотрящего», но в данном случае это маловажно.
Но даже при таком, благоприятном для нынешней власти, сценарии спокойной жизни у режима не будет. Остается половина, скорее, уже более половины страны, где Януковича и его власть уже не просто не воспринимают, а откровенно ненавидят. К тому же, джинн уже выпущен из бутылки — кровь пролита, радикалы не только ярко заявили о себе, но и пользуются определенной поддержкой населения. Родные, близкие, просто сочувствующие будут мстить за погибших, покалеченных, униженных и оскорбленных. Социолог Ирина Бекешкина уже предсказывает партизанскую войну в случае силового разгона майдана. Некая всемирная армянская община уже объявила, что отомстит за убитого активиста Сергея Нигояна. Офис Партии регионов в одном из районов столицы уже горел. В здания судов «коктейли Молотова» уже летят. Пока действия радикалов сконцентрированы в центре столицы, но уже сейчас власть не в состоянии с ними справиться. Если партизанская герилья расползется по стране, то не хватит никаких силовиков. Тем более что сами силовики и их семьи могут оказаться под ударом. Уже есть информация, что семьи личного состава киевского «Беркута» вывозятся из столицы. За это личный состав пусть поблагодарит правящий режим и лично Януковича!
По сути, страну ожидает все та же гражданская война, только загнанная внутрь, но способная в любой момент вырваться наружу. Примерно та же ситуация в России, где вялотекущая гражданская война с этно-национальным компонентом длится уже много лет, но даже там ее не могут потушить, не смотря на огромные ресурсы, которых в Украине просто нет.
К тому же, есть основания утверждать, что у режима нет достаточных ресурсов, сил и средств, чтобы переломить ситуацию в свою пользу и вообще сохраниться. Армия власть не поддержит. Режим опасается бросать против протестующих подразделения «Беркута» из Киева и западных областей по причине их неблагонадежности. На момент написания этого материала, восставшие массы захватили госадминистрации в западных областях, а именно в Ровенской, Львовской и Волынской, а затем процесс двинулся дальше на восток, и «заполыхало» уже в Житомире и на Поднепровье — в Черкассах.
В такой ситуации даже Кремль не поможет. Тем более что вообще непонятно, зачем Москве тратить миллиарды долларов на поддержку режима Януковича, балансирующего на грани падения, после чего к власти могут прийти откровенно антироссийские силы, а возврат вложенных средств и вообще российских капиталов может стать для Кремля более чем сомнительным.
В то же время следует предостеречь от шапкозакидательских настроений по отношению в действующей власти. Режим еще весьма прочен, имеет значительные ресурсы. Он юлит, торгуется, тянет время, предлагает провести внеочередную сессию Верховной Рады, что-то поменять в «диктаторских» законах, вместо их отменить, и так далее. Падет он или нет — вопрос, но пролить крови и совершить преступлений может еще очень много.
Впрочем, второй сценарий, а именно сценарий победы революции, представляется еще более расплывчатым, даже если допустить, что Янукович откажется от власти и пойдет на перевыборы президента и парламента, как это сделал в 1994 году Кравчук. Улица, особенно радикалы, вождями не контролируются. Создание некоей «народной рады» и ее исполнительного комитета во главе с Кличко — это подтверждает, поскольку мало кто с этими «радой» и «исполкомом» считается. Тем более что эта «рада» состоит из все тех же оппозиционных депутатов, которые ничего не смогли противопоставить принятию «диктаторских» законов, а многие их них скомпрометированы. Среди оппозиции массы лучше всего воспринимают Кличко, да и то, скорее, как знаменитого на весь мир боксера, чем как политика. Вполне возможно, что масса готова будет воспринять боксера как лидера, да и то за исключением радикалов вроде «Правого сектора». Но как долго Виталий Кличко сможет «держать волну», и сможет ли вообще, — очень большой вопрос. Кстати, боксер — единственный из вождей, кто ринулся в гущу событий 19 января в качестве миротворца. И хотя правые радикалы его обозвали нехорошими словами, это действие Виталия у очень и очень многих вызвало поддержку. Кличко наконец-то начинает избавляться от «дурного влияния» своих коллег по «вождизму» — Тягнибока и Яценюка. Например, боксер заговорил со сцены майдана по-русски, обращаясь, в том числе и даже в первую очередь, к Юго-Востоку страны, что вождям уже давно рекомендовали делать многие, даже Юрий Луценко.
Настоящие, объективные задачи революции озвучены не были. Задачи эти являются социалистическими или, если говорить мягче, антиолигархическими. Под этими задачами имеются в виду слом существующей системы власти, демонтаж олигархической социально-экономической основы государства и общества, пересмотр грабительской приватизации госсобственности и возврат государству «командных высот» экономики, отстранение от власти коррумпированной бюрократии и ставленников олигархического капитала. Очевидно, что подобные вопросы никто не собирается ставить даже в случае победоносного завершения революции. Это значит, что при любом исходе сохранятся нынешние социально-экономические отношения, социальная несправедливость, имущественное и политическое неравенство — словом, ничего, по сути, не изменится. В лучшем случае, режим будет более либеральным в плане гражданских прав и свобод.
Вообще, олигархи, похоже, неплохо себя чувствуют даже на фоне эскалации насилия. Более того, концентрация капитала в их руках только растет. Недавно появилась информация о покупке Фирташем Правэкс-банка, хотя до сих пор так и не поступило данных о том, рассчитался ли еще со времен кризиса с вкладчиками банк «Надра», который тоже связывают с Фирташем.
Кстати, в пылу революционной борьбы как-то потерялась такая «мелочь», как экономика страны, состояние которой является крайне удручающим и имеет тенденцию к дальнейшему ухудшению. Гривня «успешно» падает, реализуя давнишнюю мечту олигархов-экспортеров, что позволяет им извлечь дополнительную «революционную прибыль». Трудно поверить, что Кремль продолжит кредитование режима Януковича, который находится на грани падения, а без российских кредитов Украина обанкротится. Правда, в этом случае Кремль не получит возврат уже выделенных средств, а надежды на возврат объектами тоже призрачны, особенно если следующая власть в Украине будет сильно антироссийской, а похоже, что так оно и будет. Вообще, экономические перспективы страны представляются все более мрачными, особенно если гражданский конфликт затянется.
Опять-таки, кроме социально-экономической стороны, революция имеет морально-психологическую сторону. Что делать с доминирующим в обществе моральным уродством, из которого проистекает тотальная продажность и коррупция? Об этом вообще никто не говорит. Ведь именно массовая моральная деградация позволила режиму Януковича прийти к власти. Подавляющее большинство едва ли вообще задумывается о подобных материях, а значит, даже при самом положительном исходе, общество имеет все шансы опять вернуться к нынешнему состоянию.
Вместо указанных драматических вопросов значительная, даже подавляющая часть вождей и «вождят» навязывают протестующим массам национал-патриотический нарратив, крайне вредный и опасный в настоящий момент, поскольку ведет не к объединению в борьбе с режимом, а наоборот — к разъединению. Не говоря уже о том, что националистические лозунги отвлекают от настоящих задач социальной борьбы. Националисты разных мастей от умеренных до радикалов с тупым упорством повторяют мантру о некоей «национальной революции», хотя национальное государство в Украине существует уже без малого четверть века, а потому цели и задачи национальной революции давно решены. Можно говорить о той или иной степени зависимости Украины от других центров влияния, но такой зависимостью страдают многие страны, даже США. В то же время о социально-экономическом укладе национального государства, о его морально-психологических основах ничего не говорится.
Зато есть вполне обоснованные опасения, что в результате, скажем так, победоносного завершения революции новая власть может стать значительно более антирусской. Подчеркнем, не столько антироссийской и/или антимосковской, сколько антирусской. Именно это является, пожалуй, одной из главнейших причин категорического неприятия протестов очень многими на русскоязычном Юго-Востоке страны. Напомним, что — нравится это национал-патриотам или нет, — а половина Украины является русскоязычной и останется таковой не только в ближайшем, но и в отдаленном будущем. Не говоря уже о том, что значительный объем русской культуры создавался либо в Украине, либо выходцами из Украины, и отдавать русскую культуру в монопольное владение Москвы есть верх хуторянской ограниченности, хотя это и отдельная тема. Но в любом случае переизбыток национализма в качестве ведущей идеологии нынешних социальных протестов есть глупость и крайне опасная ошибка одновременно.
Хуже всего то, что даже в случае победоносного окончания так называемой еврореволюции, реально не будет разрешено ни одно из указанных противоречий, не будет решена ни одна социальная проблема, за исключением разве только некоторой возможной либерализации олигархического строя. И все это — ценой крови, пролитой в гражданской войне...
Александр Карпец, Фраза